Геймер

Брэдфорд Крис

Я обошел кипящего Акулу. Он упустил последний шанс поджарить меня.

Я ушел.

Мен вели по коридору, я заметил Лисицу в зоне отдыха и помахал ей. Мне было не с кем прощаться. Кат-Аны не было, Рыжий ниндзя стал элитой неделю назад, одолев Брусера.

Опекун привел меня в зону тренировки.

Открылась 1-я дверь с плейподом, Аналитик стоял рядом.

— Это — особый проект? — спросил я, смутившись тому, что он готов подключить меня.

Аналитик кивнул, пристегивая меня.

— Разве это не в другом месте?

Я

переживал, что Акула использует шанс поджарить меня.

— Не переживай, — сказал Аналитик. — Ты не вернешься.

Я не успел возразить, шлем оказался на голову.

Вспышка света. Парение.

Я оказался на яростной арене.

13

Не сбежать

Двор замка был полон участников. Они бились серьезно, кровь текла на брусчатку. Резня.

Массовое сражение. Как в ВС по телевизору, когда игроки со всего мира бились за корону.

Самурай бросился на меня.

Я остановил катану щитком. Ударил его в грудь. Он поднимался на ноги, и я ударил его ногой в челюсть. Он отчаянно взмахнул мечом, но мой удар по голове покончил с ним, его полоска жизни пропала.

Победа придала мне сил.

Жуткий воин-маори спрыгнул с башни, ревя. На его лице были черные татуировки, в руке было большое зубчатое копье.

Его боевой клич вызывал дрожь.

Стуча по груди, рыча, он приближался ко мне.

Я ударил его в живот, но без толку. Удар его кулака по моему лицу сломал мне нос. Полоска жизни снизилась до 80 %.

Голова звенела от боли, перед глазами все покраснело.

Воин ударил меня в бок. Ребро треснуло. Боль пронзила меня. 65 %.

Споткнувшись о тело самурая, я рухнул на землю. Воин-маори вонзил копье мне в живот. Я закричал. Агония была ужасающей.

Где болевой порог? Игра еще никогда не казалась такой реальной.

Полоска жизни сократилась до 50 %.

Я словно умирал. 45 %.

Я яростно ткнул красную кнопку выхода на поясе. 40 %.

Ничего.

Боль усилилась, воин вытащил копье. 35 %.

Я отполз из последних сил.

Но воин-маори схватил меня за лодыжку и отбросил в стену замка. 25 %.

Боль поднималась к голове как огненный шар.

Я терял сознание, но нажимал на кнопку.

Воин-маори заревел, поднял копье для Убийственного удара.

Но боец в шортах и футболке прыгнул между нами. Ее катана ударила по нему. Копье упало на пол с ладонями. Полоска жизни воина резко уменьшилась, Кат-Ана

добила его.

Она убрала меч и запела:

— London Bridge is falling down, falling down, falling down…

Перед глазами возникали пиксели, сигнал прерывался.

Кат-Ана ударила меня по лицу.

— Будь со мной.

— Зачем это было? — пробубнил я, кривясь от боли.

— Думай о жизни. И хватит стонать. Пощечина была виртуальной!

Кат-Ана подняла меня на ноги.

— Нужно убраться отсюда, — сказала она, потащив меня к мосту. — И хватит жать кнопку. Выхода нет.

14

Проверка реальности.

— Это какая-то ошибка, — охнул я, Кат-Ана уложила меня на пол в пещере.

Она дала мне аптечку. Рана зажила за секунды, полоска жизни поднялась до 75 %.

— Никакой ошибки, — ответила она. — Мы подключены к главной арене.

Я уставился на нее в потрясении. Мир официальных сражений ВС2! Связанные арены, где бойцы боролись за Корону.

— Но меня звали на особый проект. Не сюда.

— Никто из нас не должен тут быть.

— Тут и остальные?

Кат-Ана кивнула.

Я сел, голова болела.

— Такое ощущение, будто мозг горел.

— Да. Ты там чуть не умер, — отметила она.

— Но это игра!

— Нет. Это реальность, — возразила Кат-Ана.

— Не понимаю.

— Вчера, когда я оставила тебя на тренировке…

— Кейт, тебя не было месяц, — перебил я.

Ее рот раскрылся от потрясения.

— В ВС теряешь счет времени, — объяснила она, опустившись рядом со мной.

Она смотрела вдаль, напевала снова «London Bridge».

— Ты в порядке? — спросил я.

Кат-Ана пришла в себя.

— Прости. Я направилась в зону тренировки. Дверь с ограниченным доступом была открыта. Мальчика уносили на носилках. Его голова была черной и дымилась. Аналитики сказали, что мощность была слишком большой, и это второй за неделю.

Холод пробежал по моему телу.

— ВС2 слишком много требует, — добавила она. — Мозг просто взрывается.

— И если умереть на арене, мы умрем в реальности?

— Видимо, да.

— Но почему ты не сказала?

Она виновато улыбнулась.

— Я пыталась, но они заперли дверь и не выпустили меня. Пристегнули к плейподу, а потом я уже билась за жизнь на арене, а кнопка не работала.

Я ударил стену.

— Так мы для Винса Силы лабораторные крысы!

— Наверное. Но мы не только проверяли игру. Мы — игра.

— Что?

— Видел в рекламе: «У каждого врага свой разум»?

Я медленно кивнул, не желая верить в то, что она скажет.