Гейдар Алиев
Шрифт:
Гейдар Алиев всегда был готов к диалогу, поиску компромиссов. Но до определенного предела. Той грани, где затрагивались национальные интересы Азербайджана, он никому не уступал — ни Москве, ни Вашингтону, ни Тегерану. «Конечно, кто-то может занимать жесткую позицию в отношении Азербайджана. Но мы независимое государство, и на нас невозможно воздействовать жесткой позицией» (из ответов на пресс-конференции 9 августа 1996 года в ходе визита в РФ).
10 апреля 1998 года Гейдар Алиев принимал и. о. заместителя председателя правительства РФ Ивана Рыбкина. Велись переговоры о делах в СНГ, об отношениях России и Азербайджана. Президент,
— Но сегодня уже 10 апреля, а ответа нет. И вообще, между прочим, это не первый случай, когда мы посылаем письмо руководству Российской Федерации и не получаем ответа. Мы же ведь независимые, равноправные государства. Это же не то, что, допустим, в свое время республика могла написать письмо в Москву, в ЦК КПСС, в Совет Министров, но не получить ответа. Сейчас совершенно другое положение.
— Тогда ответы получали вовремя, — заметил Рыбкин.
— Иногда не получали. Но если уж и тогда получали, то сейчас тем более должны получать. Это вопрос для нас принципиальный.
Одно из первых распоряжений Президента, датированное еще 1993 годом, — восстановить приемную граждан. До конца 80–х годов она была в 4–м подъезде ЦК Компартии республики, потом двери в подъезде заколотили.
С октября 1993 года здесь начали принимать посетителей сотрудники приемной, а также государственные советники, заведующие отделами исполнительного аппарата Президента, его помощники. График приемов заблаговременно публиковался в прессе. Этот порядок сохранился и сейчас.
На имя Президента поступало много писем. В отделы, службы, исполнителям они возвращались с поручениями Алиева. Иногда развернутыми, иногда совсем короткими, в одно слово: «Бахын» («Рассмотрите»).
Так, рассмотрев жалобы бакинцев на запущенный Приморский бульвар, Гейдар Алиевич дал указание городским властям обустроить бульвар. Но он не ограничился этим — по распоряжению Президента знаменитый бульвар, дорогой многим поколениям бакинцев, получил статус Национального парка. По письмам, адресованным Президенту, была проведена проверка деятельности концерна «Азрыба». Как говорится в таких случаях, факты подтвердились. Руководителей концерна привлекли к ответственности.
В музыкальном мире уже известно имя Сурхая Аскерова, тонкого исполнителя азербайджанского мугама. В самом начале творческой карьеры девятиклассника Бакинской гимназии искусств поддержал Президент Азербайджана. Рассмотрев письмо отца юноши, он распорядился оказать Сурхаю солидную материальную помощь.
Известно много таких фактов. Но вот что особенно важно. В 1995 году страна обсуждала проект новой Конституции, которая была принята 12 декабря того же года. Одна из ее статей, а именно 57–я, утверждает право граждан лично, а также письменно в индивидуальном и коллективном порядке обращаться в государственные органы. Безусловно, право граждан — обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами в государственные органы — одно из главных условий претворения в жизнь прав человека. Важно и то, что на каждое обращение граждан должен быть дан письменный ответ. Положения Конституции, в том числе 57–й статьи, нашли свое продолжение в других законодательных актах. Кстати, положение о праве людей обращаться в государственные органы предложил ввести в Конституцию Гейдар Алиев.
10 июня 1997 года был принят закон Азербайджанской Республики «О порядке рассмотрения обращений граждан».
Этот закон, а также принятые Президентом несколько указов и распоряжений создали необходимую нормативно-правовую
21 сентября 1999 года, Баку
В столице Азербайджана отмечается пятая годовщина подписания «Контракта века». На торжественную церемонию съехалось много зарубежных гостей. Из России — небольшая делегация во главе с министром топлива и энергетики Виктором Калюжным. На встрече с Гейдаром Алиевичем Алиевым он с удовольствием вспомнил о своих бакинских корнях: «У меня здесь похоронены и дед, и бабушка, здесь жили мои родители, здесь в 1938 году родилась моя сестра… Мы жили в поселке Степана Разина в Нефтечале. Потом, когда уже началась война, осваивали «Второе Баку», отец как нефтяник уехал туда, я родился на Урале. Но исторические корни всегда тянут. Приятно быть здесь».
Понятно, это было, как говорят, лирическое отступление. А дальше пошел серьезный разговор о маршрутах перекачки нефти, о проблемах Каспия, Северного Кавказа…
«Для нас спокойная обстановка на Северном Кавказе — надежная связь с Россией, — говорил Алиев. — А что такое надежная связь с Россией сейчас? Я имею в виду транспортные, другие коммуникации — это торговля, это товарообмен, это возможность людей передвигаться.
…Дагестан — наш ближайший сосед. Мы всегда были заинтересованы в том, чтобы в Дагестане была спокойная обстановка… Еще в 1997 году, — я вынужден сегодня изложить эти факты в присутствии прессы, чтобы нашу позицию не извращали, — когда я был с официальным визитом в Москве и встречался с Президентом Борисом Николаевичем Ельциным, я сказал ему, и это было в присутствии нашей делегации, что обстановка в Дагестане тяжелая, осложняется, вы обратите на это внимание».
Что же ответил на это Ельцин? Мол, знаем, занимаемся.
Чем? Чем мог заниматься человек, которому мировая печать уже давала заслуженно резкие оценки: «При всем уважении к Ельцину сравнение с живым трупом напрашивается само собой, — писала в августе 1999 года немецкая газета «Рейнишер меркурс». — И его время от времени подновляют, чтобы обеспечить выживание системы Ельцина. Но как Ленина не удастся навечно сохранить в качестве наглядной агитации, так и Ельцин не сможет перехитрить время, даже если остановить все часы в России».
«…должен сегодня сказать, как бы там кому ни было неприятно, российское руководство не приняло необходимых мер для того, чтобы обезопасить Дагестан. Не приняло. Я имею основание сказать это, так как знаю обстановку там…
Я постоянно встречаюсь с представителями Дагестана. Они говорят мне — приезжает один, встречается с тем, с другим, но говорит, что все нормально и так далее. Один из самых высокопоставленных людей в России приехал в Дагестан еще задолго до того, как эти события стали развиваться, заявил о том, что, знаете, ваххабиты — это очень прогрессивные люди и надо с ними сотрудничать. Эти заявления известны в Дагестане, они до нас тоже дошли. Понимаете, такая непоследовательная позиция различных служб Российской Федерации в Дагестане является главной причиной того положения, в котором Дагестан оказался сейчас… Все это прекрасно было известно российскому руководству. Почему они не приняли мер, почему допустили такое положение? Мы страдаем от этого. Как соседи, как партнеры мы имеем основание открыто сказать обо всем этом».