Гейдар Алиев

Андриянов Виктор

Азад Шарифов и сейчас затрудняется сказать, что больше всего любил Алиев — литературу, театр, кино, музыку или живопись. Наверное, литературу, потому что прежде всего было слово. Но при этом он был театралом, вместе с Зарифой-ханум ходил на все премьеры в бакинских театрах. А после спектаклей беседовал с актерами и режиссерами.

В те годы в Баку были реставрированы Театр оперы и балета, драматический, заново построены театры музыкальной комедии и юного зрителя, восстановлены театры в Шеки, Сумгаите и Агдаме…

«И еще хочу сказать, какое огромное значение придавал Гейдар Алиевич развитию азербайджанского кино, — продолжает Азад. — Именно с его помощью пробились на союзный экран

такие фильмы, как «В одном южном городе» и «Допрос», которым препятствовали в Баку и в Москве. При его поддержке и помощи киностудия «Азербайджанфильм» создала популярные исторические фильмы «Бабек», «Насими» и «Аккорды долгой жизни» об Узеире Гаджибекове. Эти фильмы смотрят и сейчас».

— Сегодня с большим чувством гордости могу сказать, что, когда я работал на руководящих должностях в органах государственной безопасности, был главой Азербайджанской Республики, не было предпринято никаких шагов, противоречащих национальным интересам азербайджанского народа.

Так говорил Гейдар Алиевич Алиев на памятной встрече в Баку, когда в первый раз отмечался профессиональный праздник сотрудников органов национальной безопасности республики.

О его работе в НКВД — МГБ — КГБ порой рассказывают легенды. Нам приходилось слышать о том, что Алиев был в Венгрии в 1956 году во время известных событий — и тогда якобы познакомился с Юрием Владимировичем Андроповым. Объясняем: это миф. Их первая встреча произошла в 1967 году. Тогда Алиев исполнял обязанности председателя КГБ республики, замещая Семена Цвигуна, который получил новое назначение — замом Андропова. Вместо него утвердили Алиева. Он уже был известен в кругах чекистов как волевой руководитель, непосредственный организатор ряда блестящих разведывательных и контрразведывательных операций. Среди них и перевербовка агента («Дуэль»), и раскрутка летчиков американского самолета «Дуглас», которые выбросились на парашютах в Азербайджане, и нелегальные командировки в ряд зарубежных стран…

Это достоверные факты. А вот другая история, о которой нам довелось услышать от «летописцев» Алиева, — тоже миф. В коротком пересказе байка выглядит так.

— Как-то из Москвы поступил приказ. Исполнить его предписывалось молодому капитану Гейдару Алиеву. В вердикте начальства указывались имена пяти тысяч азербайджанцев, якобы дезертировавших из армии или сбежавших с фронта. Требовалось найти их. Молодой капитан оказался перед тяжелым выбором: долг и совесть… Он рисковал многим, когда решился внести изменения в заведомо предвзятую и антиазербайджанскую по сути реляцию. Многие имена в списке были вычеркнуты, заменены другими; часть из значащихся в списке ему удалось подвести под определение «пропавших без вести» и тем самым спасти от репрессивной машины сотни людей…

Генерал армии Филипп Денисович Бобков, в прошлом первый заместитель председателя КГБ СССР, которого мы попросили прокомментировать этот сюжет, раскатисто рассмеялся:

— Как вы себе это представляете? Пять тысяч дезертиров, с которыми разбирается один офицер, очень похожи на сто тысяч хлестаковских курьеров. Если и в самом деле их было так много, в чем я сомневаюсь, так как слышал на фронте много добрых слов о воинах-азербайджанцах, то с ними разбирался наркомат внутренних дел. А старший лейтенант Алиев, капитаном он стал позже, уверен, честно выполнял свой воинский долг. Дезертир в его глазах был предателем. А как назвать того, кто по словам сочинителя этой легенды переделывал документ? — спрашивает генерал. — Ответ один: пособником предателя и изменника. За такие действия отвечали по законам военного времени.

Да, молодому офицеру Алиеву приписывают явно не то, чем он занимался. Другое дело — он мог остановить

от ошибочного шага того или иного человека, попытаться переубедить его. Речь идет о том, что в своем кругу чекисты тогда и позже называли профилактической работой, помогая оступившимся людям разобраться, не допустить преступления. В шестидесятые-семидесятые годы такие действия спасли от уголовного преследования многих и многих сограждан.

Среди тех молодых ученых, деятелей искусства, литературы, кого Алиев, уже председатель КГБ республики, спас от Уголовного наказания, был и Абульфаз Эльчибей, будущий президент Азербайджана. В советские времена он отличался радикальным национализмом. Через годы, возглавив суверенную республику, запутался в сложном и противоречивом мире большой политики.

Но это все случится позже. Пока же завершаются пятидесятые годы. Алиев возглавляет Второй отдел (контрразведка) Комитета госбезопасности республики. Понятно, такие назначения делаются в Москве.

К этим годам относится знакомство Гейдара Алиева и Филиппа Бобкова, в ту пору заместителя начальника Второго главного управления КГБ СССР. Филипп Денисович всего на два года моложе Алиева, в зрелом возрасте эта разница совсем не чувствуется. На фронт он ушел добровольцем, как и его отец, рядовой, бронебойщик, вместе воевали в Сибирской добровольческой дивизии. На глазах сына близ псковской деревни Большие Гривны Денис Бобков погиб. Победу старшина Бобков встретил в девятнадцать лет в Курляндии с орденом Славы III степени на гимнастерке. В том же 45–м он получил направление в Ленинградскую школу контрразведки «СМЕРШ». Название это придумал Сталин; расшифровывается просто: «Смерть шпионам». Сорок пять лет в органах госбезопасности!

С Гейдаром Алиевым у генерала Бобкова сразу установились добрые, хорошие отношения.

— Первое знакомство быстро переросло в настоящее товарищество, — вспоминает Филипп Денисович. — Хочу сказать откровенно: у нас не было каких-то панибратских отношений. Мы дружили по-доброму до его последних дней.

Бобков — заместитель начальника контрразведки Союза; Алиев возглавляет Второй отдел КГБ республики. По делам службы часто бывает в Москве. Они вместе планируют операции.

— Какие именно, Филипп Денисович?

На прямой вопрос наш собеседник отвечает не сразу.

— Может быть, у вас сохранилось что-либо в домашнем архиве? — заходим с другой стороны. На этот вопрос ответ следует мгновенный, как удар рапиры.

— Все деловые бумаги остались в КГБ. Рассказать могу лишь о том, что помню.

Окно небольшого кабинета, где работает советник председателя правления Российского информационного агентства «Новости» Бобков, выходит на Садовое кольцо. Гул такой, что приходится закрывать окно — иначе, кроме шума, диктофон ничего не запишет. А записывать есть что.

— В конце пятидесятых — начале шестидесятых годов нам пришлось заняться совершенно новыми проблемами, — рассказывает Филипп Денисович. — В советских вузах, в частности в Баку, начали учиться студенты из многих стран мира. Конечно же, американская разведка попыталась активно использовать эту среду. Уже на первых этапах мы выявили несколько человек, которые были засланы в наши вузы. Они изучали обстановку и собирали информацию, которая в принципе интересует разведку. А кроме того, в их задачу входила организация эксцессов, беспорядков, что создавало бы впечатление, будто в Советском Союзе опасно учиться. Тема эта звучала серьезно, так что наш интерес к Азербайджану усилился и по этой линии. Мы не раз встречались с Алиевым, обсуждали, как лучше вести дело, как создавать атмосферу, чтобы обучение у нас пользовалось успехом… Словом, контрразведка в этом деле играла роль не последнюю.