Гетера с лимонами

Калинина Дарья Александровна

А на ногах у Мариши, о ужас! Были удобные спортивные туфли на низком каблуке. Катастрофа! Форменная катастрофа!

– С чего начнем? – прочитав ее мысли, спросила Инна. – Обувь? Или новый костюм?

– Мне бы хотелось платье.

– Правильно! – тут же с жаром одобрила Инна. – Летнее платье. Максимально открытое и соблазнительное. Пусть у этой дуры не останется никаких шансов на успех!

Увы, все любимые Маришей магазины верхней одежды находились на другом конце города или в центре. Нечего было даже и пытаться ехать туда по пробкам, а потом пилить обратно к

месту встречи с соперницей. Этак можно было подрастерять весь тот лоск, который Мариша надеялась навести на себя за эти часы.

– И «Форд» снова испачкается. И полировка под пылью будет не видна. Что же делать?

– А вон там вроде бы новый торговый комплекс, – кивнула Инна.

Мариша скептически окинула взглядом здание бывшего продуктового магазина, наспех переделанного под вещевой рынок. Впрочем, иногда и в навозе попадаются самородки. И магазин вроде бы достаточно большой. Будет из чего выбрать.

Но уже через какой-нибудь час ходьбы Мариша поняла – выбрать ей тут решительно нечего. Бывает так, ходишь, ходишь, а глаз ни на что не ложится. А бывает и иначе. Придешь, увидишь вещь и сразу же понимаешь – твоя. И вон та тоже! И вообще, почти все здесь твое. Подошел бы только размер. И хватило бы денег!

Однако сегодня был явно не тот случай.

– Мне тут ничего не нравится! – в отчаянии произнесла Мариша, когда, устав от бесцельной ходьбы, подруги присели в маленьком кафе, чтобы выпить по глотку апельсинового сока. – Все такое безвкусное и дешевое. Пошли отсюда! Только время даром потеряли.

– Подожди. Мы еще не были на втором этаже!

– Ничего там нету!

– Вот мы это и проверим.

И Инна потащила Маришу наверх.

– Видишь, я же говорила, все то же самое!

– Заглянем еще в тот уголок! И если там нету, то все! Уходим!

Свое платье Мариша увидела сразу же. Оно висело прямо в центре и выделялось среди окружающих его вещей так же, как разряженная фотомодель среди толпы обычных школьниц в форме.

– Это оно! – прошептала Мариша, впадая в экстаз. – Инна, ты его тоже видишь? Или мне мерещится?

– Беленькое? – уточнила Инна.

– Беленькое! Оно белоснежное!

Платье было сшито из трикотажа-стрейч и украшено сотней тысяч серебристых пайеток. Так что казалось, по нему струятся волны серебряного дождя. А когда Мариша надела его на себя и шагнула, даже Инна охнула.

– Класс! Еще сумочку от Гуччи, и тебе прямой путь на ковровую дорожку на церемонию вручения Оскара.

– Сумочка тоже имеется! – весело отозвалась продавщица – простая тетка, одетая в мешковатые джинсы и белую вытянувшуюся до неприличных размеров футболку. – Ничем не хуже, чем у вашего Гуччи.

И она показала белоснежную сумочку, украшенную сверху точно такими же блестками, какими было расшито платье.

– Если будете брать, оформлю в комплекте. Получите скидочку.

– И сколько?

– Десять процентов.

– Двадцать!

– Пятнадцать.

Однако, услышав цену, Мариша передумала торговаться. Платье было просто до неприличия дешевым. Таких дешевых вещей она не покупала уже давно. Однако теперь она начинала новую жизнь. Может

быть, пора начать экономить на одежде?

– Бери! Платье идет тебе потрясающе! И если даже завтра с него вся эта красота отвалится, то ты не будешь огорчаться. Верно?

Мариша послушалась подругу. И купила платье. И сумочку к нему. А потом пошла в отдел обуви и всего лишь через полтора часа, доведя всех продавцов до состояния нервной трясучки, приобрела пару прехорошеньких беленьких босоножек.

– Теперь я вся в белом, словно невеста.

– Это намек. Как-никак, а ты теперь вроде бы снова на выданье. Пусть Смайл не думает, что ты после его предательства надолго засидишься в девках.

– А ты думаешь, она ему расскажет? – ужаснулась Мариша.

– Обязательно! И еще приврет для пущей убедительности! Скажет, что ты явилась вся из себя расфуфыренная. Непохоже, скажет, чтобы твоя бывшая особенно страдала по тебе.

Словечко «бывшая» неожиданно больно царапнуло Маришу по сердцу. И только сейчас до нее дошло, куда они с Инной собираются. Они идут на встречу с женщиной, с которой Смайл отныне будет жить! Ее Смайл! Подумать только, он будет просыпаться не с ней. Завтракать тоже не с ней. Он будет, уходя из дома, целовать в нос и щечку другую женщину.

А про нее – Маришу – скажет когда-нибудь: «Моя бывшая была очень славной, но я встретил Ларочку, Ниночку, Сарочку… (список можно будет продолжать до бесконечности) и полюбил ее горячо и искренне, от всего сердца. Ничего подобного раньше я не испытывал и даже не думал, что смогу когда-либо испытать».

– Эй! – Инна настойчиво теребила ее за руку. – Ау! Очнись! Не время мечтать, время действовать.

И Инна сунула подруге под нос свои наручные часы. Они у Инны были огромные. Непосвященные думали, что это латунь и стразы. И только самые близкие знали, какую огромную сумму отвалил Инкин муж в Бонне, когда покупал эти часы для своей любимой.

Сейчас Инна вовсю совала подруге эти свои часы под нос. Но не для того, чтобы похвастаться золотом и драгоценными камнями, которыми были усыпаны часы, а для того, чтобы поторопить ее.

– Уже почти половина седьмого! А нам еще нужно забрать машину из мойки. И переодеться! Тебе хватит полчаса?

Мариша встряхнулась и кивнула. Да, полчаса ей хватит на все. Она будет готова к назначенному времени. И ни одна живая душа никогда в жизни не узнает, как сейчас ей тяжело.

Глава 12

У памятника Владимиру Ильичу Ленину подруги стояли ровно в восемь. Минута в минуту. Их точности могли бы позавидовать главные часы всей страны на Спасской башне. Но они были далеко. А вот на часах на башне Финляндского вокзала было уже две минуты девятого.

– А ее, прошу заметить, нет!

Летним вечером возле памятника было много народу. Но ни одной высокой и пышной блондинки Мариша что-то пока не заметила. Были шатенки. Были рыжие. Были русоволосые. Была даже одна бритая девчонка вся в пирсинге и татуировках. И была одна с длинными зелеными лохмами и в бесформенном балахоне. А вот блондинок не было.