Герр Вольф
Шрифт:
Галланд лично сбил сто три самолета противника, начиная с испанской кампании. Он был первым награжденным Рыцарским крестом с дубовыми листьями и мечами за двадцать сбитых самолетов в битве за Англию и вторым среди летчиков люфтваффе, получивших Рыцарский крест с дубовыми листьями и бриллиантами.
Самым же титулованным в узком кругу асов был, разумеется, Геринг, принявший из рук Гитлера Рыцарский крест высшей, шестой степени – Великий крест, – после победы над Францией.
Его-то незамедлительно Галланд и поставил в известность о новом «сотнике» и сразу же по
С того самого момента национальный герой Беренброк и стал священным, как чаша Грааля. Галланд категорически отстранил его от боевых вылетов вплоть «до особого разрешения свыше». Не хватало еще, чтобы герой был сбит до торжественной встречи с фюрером!
Тем более что тот уже через день после легендарного воздушного боя прислал на имя Беренброка поздравительную телеграмму:
«Принимая во внимание Ваше геройское поведение в борьбе за будущее нашего народа, я представляю Вас 108-м солдатом германских воздушных сил к ордену Дубовой ветви к Рыцарскому кресту Железного креста. А. Гитлер».
Сам же фюрер за доблесть в бою, в котором он был вторично ранен и отравлен газами, в восемнадцатом году был удостоен Железного креста первой степени. И только эту особенно дорогую его сердцу награду носил на кителе во Вторую мировую войну.
После поздравительной телеграммы фюрера слава и карьера Беренброка вознеслись до небес! Уже на следующий день фельдфебель был произведен в лейтенанты и экстренно вызван в Смоленск для встречи в штабе эскадрильи со специально прибывшим туда генерал-лейтенантом Галландом, прервавшим для этого инспекторскую поездку.
В Смоленске будущему кавалеру Дубовой ветви к Рыцарскому кресту Железного креста было объявлено, что 22 августа он должен явиться в ставку фюрера.
Жизнь Беренброка стремительно пошла на взлет. В тот же день «курьерским Мессершмиттом» он отбыл в Винницу. Прямо к трапу был подан персональный автомобиль фюрера «опель-адмирал». По Житомирскому шоссе на предельной скорости он быстро домчал героя и его сопровождение до энского почти незаметного поворота вправо, где совсем новая, не обозначенная даже на армейских картах дорога уже через полкилометра уперлась в лес.
Здесь у проволочного заграждения «адмирал» был остановлен постовыми люфтваффе. После скрупулезной проверки документов и установления личности Беренброка, для чего был даже запрошен штаб Галланда, герой был помещен в один из стоящих на железнодорожных путях дежурный салон-вагон «Митроп». В других вагонах того же типа размещались резиденция Галланда, ресторан и казино-кафе-столовая.
За ужином в ресторане Беренброк познакомился с лейтенантом Какелем, прибывшим сюда из района Сталинграда с той же целью.
Первыми воздушных героев, одетых в полевую форму без шлема и сабли, в «Вервольфе» встретили эсэсовцы контрольно-пропускного пункта.
Через триста метров второй пост СС. Вся охрана – сплошь офицеры. Снова проверка паспортов. Пропуски, выданные на въезде, заменены на новые.
Наконец автомобиль оставлен за оградой. Летчики пошли пешком в сопровождении
Адъютант Гитлера по авиации Белов, официально, без лишних сантиментов объяснил порядок встречи с Гитлером.
Рядом с дверью в гостиную фюрера два ординарца. Один мгновенно скрылся за дверью и через минуту вышел:
– Господа! Фюрер ждет вас!
Вместе с майором Беловым летчики, сняв головные уборы, прошли за ординарцем в гостиную…
…Но до встречи с асами в восемь часов вечера, фюрера, после утренней прогулки еще ожидала уйма дел: рутинное обсуждение с генералами ставки обстановки на фронте за истекшие сутки, вторая часовая прогулка около бункера, снова в сопровождении офицера СС и двух любимых собак, с отчетливо повернутой к нему спиной охраной, обед в казино с пятью офицерами личной охраны из батальона сопровождения, снова отдых в бункере или очередное кружение по территории ставки вместе с прибывшим в ставку на церемонию награждения рейхсмаршалом Герингом, после прогулки работа до семи вечера, ужин в окружении все тех же офицеров.
Только без десяти восемь Гитлер вошел в свою гостиную, где ровно через десять минут должна была начаться церемония награждения Беренброка и Какеля.
Глава 32
Переступив порог гостиной, Беренброк и Какель по профессиональной привычке мгновенно оценили обстановку не только прямым, но и боковым зрением.
Слева от входа пылал камин. Напротив – стол, стулья и несколько незамысловатых кресел. Большой письменный стол уверенно занимал весь угол. Рядом книжный шкаф. Вся мебель из легких трубчатых конструкций. В центре гостиной распластался приличных размеров плетеный из соломы ковер.
И тут перед летчиками, заметно смущенными столь откровенной простотой жилища бога, предстал сам бог. Гитлер неподвижно стоял у письменного стола, слегка опираясь рукой о его край. Скорее всего, он стоял там еще до их прихода, но летчикам показалось, что фюрер возник перед ними вдруг и сразу же затмил собой все обозримое жизненное пространство.
Тускло поблескивали на груди желтый Железный крест первой степени, золотой значок члена НСДАП и значок за ранение. Те же, что на портретах, знаменитая челка на лбу и жесткий пучок усов! Фюрер!
Асы четко отрапортовали о своем прибытии. Гитлер любезно подал каждому руку и пригласил присесть.
– Господин Беренброк, – неожиданно мягко, почти задушевно начал беседу Гитлер, – я в курсе, что все сто самолетов вы сбили, летая на «Мессершмитте-109».
– Так точно, мой фюрер! – попытался встать в стойку Беренброк, но Гитлер настойчиво усадил его жестом ладони.
– Отличный самолет, не правда ли? Мне довелось видеть его демонстрационный полет в тридцать шестом году во время XI Олимпийских игр в Берлине. Потом он здорово помог нашим друзьям в Испании! Но англичане клянутся, что после появления на фронте «Спитфайра» равных ему нет. Как по-вашему, Беренброк, врут томми или не врут?