Герр Маннелинг
Шрифт:
Они куда-то шли, Берта напевала ту самую мелодию, что он услышал при ее приближении.
– Взгляните, любезный герр, – остановившись, произнесла Берета, – это мой личный табун, гордость и отрада моего сердца.
Помолчав немного, она пропела:
"Двенадцать кобылиц отдам, что на моих лугах
Пасутся на рассвете.
Они не ведали узды, не знали седока
И быстры словно ветер."
Пропев куплет, она замолчала. Лошади сперва насторожились, но увидев хозяйку поспешили к ней, стремясь получить немного ласки. Берта ходила от одной кобылы к другой поглаживая их и нашёптывая что-то в уши. Лошади были прекрасны, любой герцог был бы
***
И вот он сидит в одиночестве, а перед глазами стоят картины из сновидения и в ушах назойливо звучит мелодия песни. Выйти из состояния угнетенной задумчивости никак не получалось, даже промелькнула мысль: не сойти бы с ума. Но тут в столовую залу вошёл Джерт.
– Господин, к нам прибыл гонец от герра Клауса Маннелинга, прикажите пригласить?
– Конечно, немедленно проведи его сюда.
Хелгар Маннелинг любил и уважал своего дядю и мысли о родственнике освободили от наваждения. Удивительной и незаурядной личностью был младший брат отца Хелгара. Когда Клаусу исполнилось шестнадцать лет, он заявил, что отказывается от своей части наследства в пользу старшего брата, и все, что ему необходимо, это лошадь, меч и немного денег. Именно благодаря этому поступку Клауса братья сумели сохранить теплые отношения. Получив затребованное, юноша собрался и отправился в Кёльн, где достаточно быстро сумел устроиться на службу к архиепископу Гериберту фон Ротенбург, человеку с огромной властью и богатством, а уже через несколько лет выполнял поручения самого архиепископа. Гериберт фон Ротенбург был сильным политиком и занимал в разное время много влиятельных постов, как духовных, так и светских, и даже совмещал должности архиепископа Кёльна и канцлера Священной римской империи. Многому научился молодой Клаус Маннелинг, наблюдая за своим нанимателем. Сейчас Клаус Маннелинг был личным посланцем и доверенным лицом курфюрста кёльнского Арнольда фон Рандерата. Дядя Клаус постоянно путешествовал с поручениями князя епископа и побывал, наверное, во всех странах. Умел говорить на многих языках и мог растолковать всё что угодно.
Сильный и ловкий, он имел репутацию прекрасного бойца, но при этом старался избегать драки и никогда не принимал участия в больших походах, какой бы заманчивой ни была возможная добыча. Клаус являлся авторитетом для Хелгара, и молодой Маннелинг планировал наняться в порученцы к какому-нибудь епископу, а если повезёт – то даже к архиепископу. Но жизнь сложилась иначе. Приняв вассалитет графа Шауэбургского, пошел по другому пути, пути война.
С поклон в комнату вошёл посланец.
– Ваша милость, я прибыл по поручению герр Клауса Маннелинга. Мне велено сообщить о его прибытии.
– Превосходно, как скоро прибудет герр Клаус и по какой дороге он едет?
– Он движется с полночной стороны по направлению к побережью. А будет, в вашем поместье ещё до сумерек.
– Очень хорошо. Джерт, проводи гонца в людскую и скажи, чтобы его накормили и напоили как следует. А затем бегом на конюшню, седлай лошадей, поедем навстречу дядюшке.
Хелгар был очень рад, что сумел сбросить наваждение, но главное заключалось в другом: дядя – это бесценный источник информации, он поделится новостями, сможет объяснить истинные мотивы поступков влиятельных вельмож, оказывающих огромное влияние на его жизнь. И ещё один важный момент толкнул молодого феодала в путь – это разведка местности.
Прошло уже чуть больше года как Хелгар обосновался на этой земле, но за прошедшее время он ещё не успел хорошо познакомиться с окрестностями. Постоянные заботы по обустройству хозяйства не давали ему возможности хорошенько изучить все леса, болота и долины вокруг. Этот факт сильно тревожил его, так как он четко понимал, что знание местности – это важный элемент безопасности. Но, с другой стороны, молодой феодал уже успел понять, что небольших шаек разбойников ему и его людям боятся не стоит, а на случай набега свеев, норгов
***
Два всадника удалялись от небольшой обжитой долины, ставшей их домом, и постепенно погружались вглубь, все еще чужой земли.
По узкой тропке, они друг за другом продвигались на северо-восток. Плодородные долины остались позади. Путники скакали среди холмов, поросших небольшими лиственными лесами. На горизонте появились далёкие горы. Главенствовали тут могучие кряжистые дубы и величественные буки, встречались и светлые берёзовые рощи, иногда перемежавшиеся яркими островками вереска. Все чаще тропе приходилось петлять, обходя исполинские валуны. Проезжая мимо небольшого озерца с удивительно голубой водой, путники спугнули пару красивых белых лебедей. Среди елей пробежала, не обращая внимания на людей, росомаха. На одинокой берёзе сидел ворон, и так пристально смотрел на людей, как будто специально следил.
Неспешной рысью всадники приближались к старой отдельно стоящей берёзе, с ветвей которой наблюдал за ними ворон. Тень узнавания проскользнула в сознании Хелгара: странно, это дерево он уже видел. Ещё чуть-чуть и они поравнялись со стволом, на котором Маннелинг увидел приметный след от когтей медведя. Целый ворох мыслей застучал в голове рыцаря: "Таких совпадений не бывает!", "Что-же, это был вещий сон?", "Это должно быть всего лишь совпадение", " А может тут есть чёрное колдовство?" Герр Маннелинг остановил мерина и как зачарованный рассматривал четыре глубоких борозды, уродовавших бело-черною кору дерева. Но уже через мгновение, сбросив наваждение, положил руку на оголовье меча и принялся осматривать опушку леса, на которую его вывела тропа. "Не может быть сомнений, эта та самая поляна, что привиделась мне этой ночью. А вон из-под тех деревьев вышла она".
От внезапного и громкого карканья Хелгар вздрогнул и обернулся на взлетающего ворона. Тяжело хлопая крыльями, птица поднялась в воздух, сделала несколько кругов над опушкой и скрылась за верхушками высоких сосен.
Только сейчас герр Маннелинг заметил, что Джерт насторожен, и с недоумением поглядывает на своего господина.
"Наверное я сейчас очень глупо выгляжу, нужно лучше держать себя в руках", – подумал Хелгар Маннелинг, а в слух излишне бодро, добавил: " Все хорошо, Джерт, продолжаем путь".
Местность продолжила повышается. Они добрались до предгорий. Леса стали гуще и больше, в них стали преобладать ели. Все чаще их тропа пересекала небольшие речки и ручьи, резво текущие с гор по каменистым руслам. Довольно долго тропа вилась вдоль бурной речки, воды которой с грохотом проносились мимо, поднимаясь гребнями над валунами, образовывали буруны и воронки, пороги и перекаты и миллиардами брызг неслись вниз. Рядом с этой первобытной мощью люди чувствовали себя слабыми и малозначительными. Но вот тропа отвернула в сторону, и они углубились в лес. Несколько раз в отдалении они видели странные постройки из массивных или просто огромных светлых камней. Они напоминали низкие домишки. Несколько булыжников образовывали стены, а на них сверху лежала большая плита – крыша. Мимо первых двух они проехали, а к третьему свернули и спешились, чтобы рассмотреть получше.
– Это дольмен, – послышался знакомый мужской голос из-за спины, – лучше не трогать его.
– Здравствуй, дорогой дядя! – Хелгар обернулся и поспешил поприветствовать старшего родственника.
– Здравствуй и ты, Хелгар. – старший Маннелинг с радостной улыбкой ответил на объятия племянника.
– Объясни пожалуйста, что это за штуковины такие, кто и зачем их тут поставил? – спросил Хелгар, залезая на коня и поворачивая к дому.
Конец ознакомительного фрагмента.