Герой!
Шрифт:
— Нет, не спал!
— Жаль.
— Мэви!
Следующий ее звук представлял собой нечто среднее между всхлипом и смехом.
— Я сделала из Фейрн черт знает что. Всю свою жизнь она слушала, как я болтаю о Вауне, Вауне, Вауне и о том, как я его любила. До сих пор люблю.
Рокер умер. У нее есть Аркадия. У нее есть карьера. Зачем теперь все это говорить?
Конечно, не из гордыни.
Ему было непереносимо больно.
— М Уни… когда я вернусь, через день или два… можно мне приехать и встретиться с тобой в Аркадии?
— Конечно.
— Спасибо, — сипло сказал он. — Теперь я должен идти.
— Осторожнее, ладно?
— Ты тоже.
Ваун вышел из комнаты, чтобы не успеть натворить глупостей.
Вершина Бэндора уже окрасилась розовым, когда Ваун выпрыгнул из карта, дрожа от рассветной сырости. Полдюжины брошенных торчей стоит на бетонированной площадке. Великолепный «Суперогонь» выведен из укрытия и ждет во всей красе, но вокруг ни души. Это не просто торч, это крейсер.
Дверь в пассажирский отсек открыта.
Ваун закрыл ее за собой и двинулся вперед, держа руку на кобуре. Рокер все устроил с шиком — от обитых лайкой кресел до золотых ручек. Катер адмиралиссимуса был миниатюрным летающим дворцом — спальная каюта, кабинет, салон, камбуз…
Кабина управления.
Старший лейтенант Клинок сидел в кресле второго пилота и изучал руководство. Он уже почти добрался до конца.
Ваун занял свободное кресло, положил Джайенткиллер вне пределов досягаемости второго пилота и изучающе осмотрел попутчика.
— Спасибо, — сказал Ваун. — Вольно. Розовые глаза стойко выдержали проверку.
— Расчетное время полета до Кохэба девять часов, сэр.
«С чего ты взял, что я собираюсь в Кохэб?» — мог бы спросить Ваун.
Не спросил.
— Автоматический режим, как вы велели, я отключил, сэр.
«Что означает: они не заметят вашего прибытия», — мог бы добавить Клинок.
Не добавил.
Еще он не сказал, что «это является грубейшим нарушением как устава, так и уголовного кодекса, поскольку о том, что вы в воздухе, не узнают ни в Хайпорте, ни в любом другом органе контроля за воздушным пространством».
Он не отметил, что Ваун не спал целую ночь, а эта телега — зверь, лети на ней девять часов вручную Разглядывание продолжалось. Любой парень, собравший фактически все предлагаемые Доггоцем медали, должен обладать мозгами необыкновенных свойств, каким бы непробиваемым он ни прикидывался. Но всего он не знал — не знал, к примеру, что у Вауна иммунитет к пиподам. Но несложно было догадаться: старший лейтенант Клинок понял, что Ваун ожидал найти в заброшенном поселении Кохэб.
Клинок не спрашивал, что Ваун собирается там делать. Но он, конечно, заметил оружие.
Он не сказал: «Если вы запретите мне полететь с вами, мой долг будет совершенно ясен, и я буду обязан немедленно доложить о вас Действующему Адмиралиссимусу Уилд».
Яснее ясного.
И он бы доложил.
Проблема была в том, что Ваун сам не знал, что он собирается делать в Кохэбе. Дайс? Предложить двум своим братьям приятно отдохнуть в Вэлхэле?
Ваун расстегнул кобуру.
Юношеские мечты о
Сумасшедшие, заблудшие рэндомы!
— Ты готов подчиняться моим приказам без вопросов, вне зависимости от того, какими они могут тебе показаться? Моргнул.
— Конечно, сэр.
Ваун вздохнул и потер глаза. Он не сказал: «Ты правда думаешь, что сможешь управлять этой сукой в ручном режиме, сынок?»
А сказал он так:
— Тогда поехали.
Никогда раньше он не видел, как Клинок улыбается.
Знаменитые создатели «Молоха» были неподражаемы и не лишены фантазии, но им не приходило в голову, что кто-нибудь может рехнуться и попробовать управлять «Суперогнем» вручную. Клинок избежал верхушек деревьев, однако с некоторым количеством краски попрощался наверняка. Ваун же распрощался с содержимым своего желудка. А потом самое страшное осталось позади; Клинок поднял машину на необходимую высоту и направился над морем на юг. Учитывая обстоятельства, он летел очень хорошо. Естественно.
Не было произнесено ни одного слова.
Дайс. Сессин.
Если то, что выяснили головорезы Рокера, правда, значит, они и есть те самые два непойманных кукушонка. Дайс был вторым по старшинству. Сессии третьим. Ваун, самый младший, никогда не встречал Сессина, но его не отличить от Дайса, если он еще жив. Один из них, возможно, мертв, поскольку времени прошло немало. Все остальные погибли в рокеровских камерах пыток — Тонг, Радж и Прози, самый старший. И Приор тоже погиб.
Но кто-то подгадил с пиподами, тайком, из необитаемого несуществующего места в Цисли. Либо Дайс, либо Сессин, либо оба.
Что задумал Ваун? Чего он хочет?
Информацию о Q-корабле? Если Приору и говорили что-нибудь о маневре с безумным Q-кораблем, то Вауну эти воспоминания усвоить не удалось. И такое вполне возможно — языковые паттерны перекачивались хорошо, но потом мозг был уже так искалечен, что последующие заходы давали крайне обрывочную информацию.
Очень многое, к тому же, позабылось в первые же дни. Но Приор-то мог знать — и мог сказать Дайсу и Сессину.
Или это была мирная миссия? Были же у Тэма сведения об Ооцарсисе. Какие бы неприятные конфликты ни случились на Авалоне, но на Скице-то братья жили когда-то мирно и были почтенными гражданами. Здесь, на Ульте, приняли Вауна и извлекли много пользы. Если в данный момент братья не готовят какую-нибудь откровенную пакость, он непременно добьется их оправдания, и они смогут жить спокойно.
Хотя Скиц замолк.
Вспомнив, о чем говорила Мэви, Ваун хмыкнул. Любовь? Вот и все, что ли?
Воссоединение семьи?
Неудивительно, что лейтенант Клинок не доверяет адмиралу Вауну. Адмирал Ваун и сам себе не очень-то доверяет.
Через час он заметил на лбу Клинка бусинки пота.
— Теперь моя очередь. Притащи мне пожрать и иди испытай перину.
Ваун взял управление машиной в свои руки и ужаснулся тому, какая необходима концентрация, чтобы удерживать эту зверскую машину в равновесии.