Герой!

Дункан Дэйв

Ваун повернул бесстрастное лицо в сторону бесстыдно скалящегося Рокера и cтал ждать, какая такая умеренно рискованная судьба припасена ему. Шайка сообщников собирается поближе, чтобы послушать.

— Профессор Куилд, — громко объявляет Рокер. — Декан факультета биологии аборигенов стравакийского университета.

Украшенные лентами лизоблюды удовлетворенно закивали, поглядывая на Вауна, ожидая его реакции, и тут наконец-то поступила ожидаемая информация.

Ваун посмотрел на пляж — туда, где распространялась рощица пиподов. Не прятались ли тут

все эти годы давно пропавшие Сессии и Дайс, замаскированные под пиподов?

— Silisentiens horribilis, — просиял волосатый мыслитель. — Что вам известно о наших псевдоразумных, адмирал?

— Меньше, чем следовало бы знать в эту минуту, я полагаю.

— Именно. — В джунглях бороды блеснули белые зубы. — Приходилось ли вам когда-нибудь подходить близко к одному из них?

— Дважды. — Понимая, что вокруг лес глаз и ушей, Ваун сохранял непроницаемое выражение лица.

— Как вы поступили?

— Сорвал с себя одежду, потом пал ниц. «Так было прошлой ночью. А в первый раз я с криком убежал, а Нивел…»

Куилд нехотя кивнул, будто бы вверенный ему класс не оправдывал надежд.

— Тактика раздевания разумна. Мы не установили, почему пиподов возбуждает одежда, хотя подозреваем, что всякие внешние атрибуты рассматриваются ими как оружие, однако последние испытания убедительно подтвердили реакцию отвращения.

— Надеюсь, в процессе эксперимента вы убили не слишком много студентов?

Кустистые брови хмуро ощетинились.

— Это дело серьезное, адмирал. Мы использовали, если хотите знать, приговоренных преступников. Выжившим смягчили приговор.

— Про невыживших, полагаю, можно сказать то же самое. Может, перейдем к делу, профессор?

— Пали ниц, говорите? Зачем ниц?

— Будучи ребенком, я узнал, что пиподы менее охотно нападают на тех, кто припадает к земле. «Но забыл. И побежал. Нивел кричал и кричал…»

— А! Вот где общепринятая мудрость ошибочна. Поза не имеет значения.

— Склонен согласиться, — ответил Ваун, вспоминая, каким чудом спасся прошлой ночью. Куилд оскалился.

— Значение имеет то, какую часть тела вы им демонстрируете. Что они видят — хотя, разумеется, восприятие пиподов настроено на невозможные для нас частоты, но «видеть» — более или менее подходящее определение… Что видит пипод, когда вы падаете перед ним ниц?

О, конечно!

— Волосы?

— Именно! Волосы. Имея волокнистую структуру, пиподы ассоциируют разумность с нитеобразной фактурой. Иными словами, с волосатостью, хотя, конечно, это антропоморфные спекуляции. Когда мы обрили заключенным головы, эффект от падания ниц дал менее пяти процентов уровня надежности. Иными словами, был незначителен.

То ли от усталости, то ли от страха, но Ваун испытывал злобную неприязнь к этому напыщенному антропоидному самолюбованию.

— Кажется, я вижу, почему вы добились успеха в своих исследованиях, профессор.

Багрянец ярости вспыхнул над чудовищной бородой, но тут вмешался нетерпеливый Рокер.

— Профессор Куилд совершил открытие достаточно случайно. Он… — Куилд

попытался прервать Рокера, но дрогнул перед Рокеровской ухмылкой. — Он был вызван на дуэль. На дуэль с пиподом. Незаконно, конечно, но таков старинный фаришианский обычай. Возможно, вы о нем слышали?

Ваун не слышал. Нивел кричал всю обратную дорогу до деревни. Их было одиннадцать, несущих домой крики, и даже сморщившаяся нога Нивела, никогда до этого не двигавшаяся, извивалась и корчилась.

Ваун поежился на холодном морском ветру.

— Догадываюсь. Меня вызывают на фаришианскую дуэль с пиподом?

— Это было бы убийством, — отрезал Куилд. — Они бы среагировали на вас агрессивно намного раньше, чем на меня. Мне бы удалось подойти гораздо ближе.

— Я бы не стал вам мешать, — Ваун раздраженно посмотрел на Рокера. — Сэр, это имеет отношение к делу?

Рокеру, очевидно, нравилось разыгрывать спектакль перед своей карманной аудиторией. Даже Гаргель со своими партнерами по развлечениям вернулась на представление.

— Расскажите ему о стоячей волне, профессор. Куилд вдруг застеснялся.

— Ну, для публикации это еще не созрело, но у нас есть доказательства, что низкочастотная коммуникация пиподов не настолько дискретная схема поведения, насколько она оценивалась доселе. Похоже, что это постоянная форма… ну, по нашей рабочей терминологии — континуум излучения и реакции. Типа шепота на заднем плане, если хотите. А порой она приобретает даже топографические черты.

Стоячая волна есть относительная…

— Не понимаю, какое все это может иметь отношение ко мне, сэр, — оборвал Ваун.

Но имело. О да, имело.

Рокер выпятил нижнюю губу, будто бы собираясь обернуть ею сочный пучок травы.

— Где Дайс и Сессии, адмирал? Где кукушата? Ваун махнул рукой.

— Где-то там, среди десяти миллиардов прочих людей. Работают торговцами, пекарями или малярами, кто знает? Живут в трущобах, куда никогда не заходят спейсеры. И пиподы тоже! Я полагаю, пластическая опера…

— Пластическая операция не дала бы никакого эффекта! — пророкотал Куилд.

Его раздражало, когда его перебивали. — На длине волн, которой пользуются пиподы, такие мелочи были бы совершенно неуловимы.

Псих! Ваун повернулся к нему.

— Вы говорите, что можете общаться с этими овощами, профессор? Полагаете, что у них есть чувствительность и мозги, чтобы отличать конкретного человека от остальных? Вы…

— Не мозги, но ответ на оба ваши вопроса утвердительный. — Здоровяк улыбнулся и провел мохнатой лапой по бороде. Лизоблюды заулыбались. — Мы достаточно четко установили при помощи простой психологической обработки с системой поощрений, что они могут отличать людей друг от друга. Они «заглядывают», если воспользоваться этим приблизительным термином, глубоко в человеческую психику — буквально вплоть до клеточного уровня и скорее всего до молекулярного. Вероятно, они могут читать и сами ДНК. Может, они и не так проницательны, как вы, адмирал, но несколько раз они нас удивили.