Герой!

Дункан Дэйв

Рокер одновременно кривит губу, жует и говорит.

— Он мог привезти ноу-хау с собой. Йецер теряет уверенность, будто бы спорить с адмиралом — дело опасное.

— Возможно, сэр, конечно… но все-таки сомнительно. Даже самые лучшие средства уменьшения не способны сделать такой объем данных невидимым, а тех поcеленцев проверяли детально. Ему пришлось хорошо постараться, даже чтобы пронести яйцеклетки… а это только одна из проблем. У него четыре взрослых кукушонка, о которых нам известно, и возможно, что где-то прячутся еще, и ни один

из них не является по специальности молекулярным биологом. Даже если бы такой был, он не смог бы достать оборудование, материалы и безопасное место.

Это, конечно, возможно, но если он планировал такое, зачем тогда становиться спейсером? Зачем семнадцать лет служить в Патруле?

Ваун не понимает, а Рокер задумчиво хмыкает и кивает.

Тэм бесцельно бродит со стаканом в руке.

— Мы, конечно, всегда можем спросить экс-коммодора Приора. Спросить, что у него на уме.

Хихикнув, он, не глядя, протягивает Вауну стакан и отправляется назад к еде. Ваун жадно пьет.

Рокер фыркает:

— Он, естественно, убежал далеко?

— Неизвестно, — говорит Йецер, вновь перехватывая инициативу, прежде чем успевает заговорить Тэм. — Он должен вернуться завтра за рабочий стол. Похоже, что в данных обстоятельствах звонить ему нецелесообразно.

Вилка Рокера стучит по тарелке.

— У Приора не тараканьи мозги! Говорю вам, мы больше никогда его не увидим!

Йецер вздрагивает и нервно смотрит на Тэма.

— Возможно, — равнодушно говорит Тэм на заднем плане.

Адмирал поворачивается в кресле. Он явно больше уважает мнение Тэма.

— Откуда сомнения?

— Посмотрите на происходящее с его точки зрения, сэр. У него жуткая полоса неудач. — С тарелкой в руке Тэм завершает инспекцию выставленного на столе и делает выбор. Он начерпывает на тарелку что-то белое и комковатое. — Сначала были новости с Авалона, если это они. Чистая случайность!

— Это внесено в ЦентроБазу, конечно?

— Нет, не внесено. — Тэм усмехается, поедая что-то тягучее. — В любом случае, если он лазил в файл с Авалоном, я его следов не нашел. — Он обливает белую массу апельсиновым соком. — Во-вторых, он не знал, что мы у него на хвосте, иначе он ни за что бы не бросил свой торч пустым на месте встречи, верно? — Теперь коричневая масса. — В-третьих, он застрял в религиозной процессии. Мы тут ни при чем, но его возвращение задержалось. Хариз чуть его не потерял.

Недружелюбный взгляд Рокера с удивлением возвращается обратно к Вауну.

— Ты хочешь сказать, он не знает, что у нас есть вот это?

Тэм добавляет в перегруженную тарелку пару рулетов.

— Откуда? Хариз клянется, что Приора не было три или четыре минуты после того, как мы… — Он смотрит на Вауна с улыбкой. — …после того, как мы умыкнули оттуда свидетельства. Следующий кукушонок прибыл через пять минут. Так что, если мы с Йецером не забыли внутри свои бумажники, Приор понятия не имеет, что случилось с… с гражданином Вауном.

— И

мы скрылись, — добавляет Йецер. — Я связался с Кешеликсским департаментом, и нам сделали аварию со смертельным исходом на имя этого парнишки.

— К тому моменту он был уже вполне похож на задавленного, — говорит Тэм, направляясь к столу. Рокер постукивает пальцами по ручке кресла.

— А прочие родственники не наводили справок? Тэм и Йецер перемигиваются за его спиной.

— Нет, сэр. Но вчера неизвестный нелегально лазил в файл.

Рокер опять хмыкает:

— Так он должен предположить, что парень заблудился и был задавлен?

— Точно. — Тэм садится, с оживлением глядя в свою переполненную тарелку. Это логичное предположение. Спорим, что он будет вести себя, как будто ничего не случилось! Полагаю, что мы тоже — просто заляжем и будем за ним наблюдать.

Только мы трое и Хариз знаем об этом. Больше никто.

Вауну хотелось бы, чтобы и он был учтен в этом списке. У него слюнки текут, как вода в Путре, когда он смотрит, как Тэм смакует первый кусок.

— Вы надеетесь, что он выведет нас к своему гнезду? — скептически кривит губу Рокер. Двое других в унисон говорят:

— Да, сэр.

Адмирал окидывает Вауна холодным, неодобрительным взглядом голубых глаз.

— А как поступить с ренегатом?

— С патриотом, сэр, — бормочет Тэм, и теперь все втроем изучают Вауна, как ему кажется, довольно долго. Очевидно, Тэм с Йецером собираются полностью возложить решение на плечи босса. Предатель Приор — вот кто нужен им, а малышкукушонок с Дельты представляет мало интереса теперь, после того, как он отпел им свою песню.

Холодная жидкость, которую глотал Ваун, будто становится ледяной, пока он ждет ответа о своей судьбе. Можно придумать самые разные спасительные варианты.

Почему бы просто не скормить его чудовищам и не устранить свидетеля? Врачи и ученые, наверное, заинтересовались бы им, ведь он помнит, что Тэм говорил, что файлы Приора пропали. А еще одна удачная идея, которую он сам предлагать не будет, — отослать его в лабораторию для вивисекции. Он — уникальный экземпляр, и, изучив его, они смогут что-нибудь узнать о своих врагах, о Братстве. Ваун сохраняет бесстрастное выражение лица и сжимает колени, чтобы они, не дай Бог, не начали дрожать. Он надеется, что ему позволят умереть с полным желудком.

Вдруг Рокер улыбается.

— Конечно, с патриотом.

Он поднимает свое тело из кресла с угрожающей легкостью и босиком шагает к Вауну. Он вымощен мускулами и почти на голову выше.

Он обхватывает мясистой рукой плечо Вауна. Дружелюбно. Как жгутом. Он сияет. Глаза Вауна находятся примерно на уровне золотистых зарослей на груди.

Физическая близость пугающа. Улыбка жутко напоминает ухмылки Олмина.

— Так ты предан Ульту и человеческой расе, а, парень?

Ваун видит радостный блеск голубых глаз и не доверяет им всеми фибрами души.