Герой
Шрифт:
Земля комьями осыпалась вниз, и рядом с куском оникса, размером с сельский дом, появился еще один.
И еще.
И еще…
Они со скрежетом двигались вперед, мелькая перед глазами, словно вагоны проходящего мимо товарного поезда. Пол под ногами ходил ходуном, жар рывками вырывался из расщелины, гул в ушах растворил в себе все другие звуки.
Я не мог оторвать глаз от того, что двигалось прямо подо мной. Ощущение древнего ископаемого ужаса растеклось по телу. Все инстинкты в моем сознании призывали бежать, забиться в самый темный угол и дрожать от страха, но налившиеся свинцом
И в один миг все это закончилось. Ужас без следа сгорел в ослепительной вспышке гнева. Чернобог узнал своего вековечного врага. Не отдавая себе отчета, я шагнул к краю расщелины. Пальцы уже готовы были сомкнуться на рукояти меча из черного пламени, но Злата схватила меня и потащила прочь.
Перед глазами все потемнело, тело и разум сдавили незримые тиски, а когда все закончилось, то мы с девушкой уже стояли в подвале особняка Кочубея, над хладным телом его хозяина.
— Это… — язык с трудом ворочался у меня во рту. — Это был…
— Великий Полоз, — выдохнула Злата. — Он пробудился.
20. Долг
С того момента, как я впервые увидел Великого Полоза, а точнее его малую часть, минуло три дня. Они прошли в заботах и суете. Первые сутки мы со Златой провели за разговорами с Нечаевым, Распутиным и Агатой. К моему удивлению, новый глава Академии и старшая ворожея отнеслись к девушке скорее с любопытством, чем с враждебностью и настороженностью. Нечаев убедил их, что Злата — наш верный союзник, а не враг.
Слушая рассказы дочери Великого Полоза о ее создателе, мы вместе пытались разработать методы противостояния столь древнему и огромному существу. По всему выходило, что совладать с ним без союзников практически невозможно. Но в сложившейся ситуации рассчитывать на помощь со стороны нам не приходилось.
На второй день Федор снова отвез Злату в штаб-квартиру Тайной канцелярии, чтобы та сдала кровь для графа Шереметьева. Обладая недюжинным умом, он тоже стал частью секретной организации и теперь, под руководством Аглаи, продолжал исследования своей бабушки. От управления драгуном на время лечения ему пришлось отказаться, но парень не падал духом и надеялся вскоре вернуться в кабину управителя.
Насколько я знал, при помощи крови Златы ученым удалось заметно продвинуться в исследованиях. Если графиня Шереметьева терпела одну неудачу за другой из-за особенностей организма Пандоры, то при участии Златы опыты проходили куда удачнее. Об этом мне рассказала Дарья, которая сопровождала змейку в ее путешествиях до штаб-квартиры и обратно.
Пока моя невеста и Злата отсутствовали, я посетил Академию, где провел весь день в практических занятиях с Распутиным. Во время тренировочного поединка наставник помог мне понять слабые стороны моей манеры боя и подлатать бреши в обороне. Учеником я был способным, а с атакой у Чернобога никаких проблем не наблюдалось, так что занятия завершились довольно быстро. Распутин отправился наставлять управителей императорских драгунов, а я вернулся в особняк.
Третий день прошел будто мимо меня. За два предыдущих я настолько устал, что все время провел дома, восстанавливаясь и отдыхая. Весь дом оказался в моем распоряжении. Дарья пропадала
Вечером нас с Дарьей пригласили в Кремль, где Император награждал всех, кто отличился во время боя за Москву. Торжественная церемония, по словам Нечаева, прошла довольно скромно, но все равно навсегда отпечаталась в моей памяти: не каждый день правитель Российской империи вешал на мою грудь орден.
После церемонии награждения следовал праздничный ужин, с которого мы с Дарьей незаметно ушли: ей нездоровилось, а мне никогда не нравилось слишком уж высокое всеобщее внимание к своей персоне.
Следующим утром я ощущал себя полным сил и энергии. Благодаря силам управителя организм полностью восстановился, а легкая эйфория после награждения еще не улетучилась. Моя невеста не желала вставать с постели, поэтому я условился встретиться с ней после обеда и, позавтракав, вызвал Федора.
Шофер отвез меня в Тайную канцелярию, где уже дожидался Нечаев. Глава секретной организации выглядел даже хуже, чем сразу после плена. Разве что синяков и кровоподтеков на его осунувшемся лице не наблюдалось. Их заменяли мешки под глазами, замутненный и чуть лихорадочный взгляд вкупе с не покидающей бледные губы сигаретой: едва докурив одну, Петр тут же заменял ее следующей, и так без остановки.
— И как вы, не будучи управителем, что-то различаете в этом дыму? — спросил я, чтобы нарушить тишину, воцарившуюся, когда хозяин кабинета с головой зарылся в бумаги и карты.
— О, граф, прошу простить, — Нечаев поднял на меня усталые глаза. Кажется, он успел позабыть, что не один. — Мне думается, что я уже действую по привычке, — удерживая сигарету зубами, Петр растянул губы в подобии вымученной улыбки.
— Возможно, вам следует поспать? — оценив забитые окурками пепельницы, я прикинул, что глава Тайной канцелярии так и не покинул кабинета с момента нашей последней встречи три дня назад.
— Говорите, как Ланский, — отмахнулся Нечаев, — или моя супруга. Так что повторю вам ровно то, что сказал и ему, и ей: я не смогу сомкнуть глаз, пока нашей с вами Родине угрожает не просто опасность, а полное уничтожение.
— Но если в решающий момент вы потеряете сознание или вовсе отдадите Богу душу от переутомления, лучше никому не станет, — парировал я.
— Вы правы, — нехотя согласился Нечаев. — И, к сожалению, ваше положение в обществе не позволяет мне призвать вас к тишине и выставить прочь из кабинета, как я сделал это с Ланским. Кстати дважды. И это только за сегодня.
— Петр, — серьезно произнес я. — Простите за настойчивость, но вам жизненно необходим отдых.
Нечаев лишь рассеянно кивнул. Он зашуршал разложенными на столе бумагами, выудил из общей массы исчирканную карту и положил поверх остальных.
— Вот, — полностью проигнорировав мои призывы отвлечься от работы, сказал Петр и ткнул пальцем в красную точку на месте Москвы. — Здесь вы и Злата видели Великого Полоза.
— Его часть, — машинально поправил я. — Эта тварь огромна. Если это был, скажем, кончик хвоста, то голова может оказаться в другой стране.