Герой
Шрифт:
— Дай руку, пожалуйста, — услышал он голос за спиной и, оглянувшись, увидел Реджиса, который уже вернулся и тащил за собой тело спящей, почти захлебнувшейся женщины–пиратки. Вульфгар протянул руку и, схватив женщину за плечо, легко вытащил ее из воды. Затаскивая раненую на борт, варвар заметил торчавший в ее затылке дротик из ручного арбалета.
— Отличный выстрел, — отметил он.
— Разумеется, — пожал плечами Реджис, словно ничего другого нельзя было ожидать, и Вульфгар догадался, что на сей раз хафлингу помогла лишь удача. Однако Вульфгар не мог
В этот момент они услышали плеск весел.
— Наша лодка! — воскликнул Вульфгар, поднимаясь и оборачиваясь, но смолк при виде усмешки на губах друга.
Хафлинг снова взялся за свой арбалет. Держась за перила одной рукой, он проворно вставил дротик и взвел механизм.
— Я сейчас вернусь, — пообещал он и прыгнул в воду.
Спустя некоторое время он подплыл к шлюпу на лодке; на веслах сидел тот пират, которого Вульфгар сбросил с палубы ударом Клыка Защитника. Другой пират, которого Вульфгар швырнул в море, мирно спал под действием яда дроу.
Итак, в конце концов оказалось, что из всей команды, состоявшей из одиннадцати человек, погибли только двое. Лучник, которого Вульфгар ударил Клыком Защитника, тот самый, что всадил ему в плечо стрелу, получил слишком тяжелое ранение, и целебные снадобья Реджиса не могли ему помочь. Тот человек, которого утащил с палубы призрак после первого выпада кинжала Реджиса, исчез бесследно.
А останутся ли в живых прочие, решил Реджис, зависит от Доннолы Тополино.
— Вам не следовало приводить их сюда, — упрекнул Ловкие Пальцы Вульфгара и Реджиса.
Друзья, маг, Доннола и еще одна женщина–хафлинг по имени Парване собрались в потайной комнате в глубоком подземелье под особняком Морада Тополино. Отсюда туннели вели к небольшой пещере на берегу моря. В этой пещере теперь прятались лодка, на которой Вульфгар и Реджис вышли за жемчугом, и маленький пиратский шлюп. Но варвару и хафлингу пришлось постараться, чтобы загнать шлюп в пещеру, потому что мачта скребла по потолку даже во время отлива.
— А куда, по–твоему, нам надо было их привести? — Реджис не скрывал удивления подобным приемом. В прошлом, когда он жил в Морада Тополино, захват имущества вроде кораблей и ценностей, а также вербовка новобранцев, таких как негодяи, захваченные в плен, считались большим достижением.
— Вы должны были бросить их в море или перебить всех и потопить этот проклятый шлюп, — ответил маг.
Реджис нахмурился, а Вульфгар громко расхохотался.
— Просто надо было отвести и корабль, и пленных к начальнику порта, пусть бы он разбирался с ними, — объяснила Парване. — Причем не упоминая о Морада Тополино.
— Так сделайте это сейчас, — предложил Реджис. — Вскоре после полудня начнется прилив, и шлюп все равно придется вывести из пещеры.
— Пираты побывали в нашем укрытии, — напомнил им Ловкие Пальцы. — Они знают нас в лицо.
— Ты их не убьешь, — сердито и даже угрожающе выпалил
Маг нахмурился.
— Довольно, замолчите, вы оба, — заговорила Доннола. — Это моя вина и только моя. Реджиса нельзя винить в случившемся: он не знает о переменах, произошедших в Морада Тополино за годы его отсутствия. Его действия и действия его могучего друга заслужили бы одобрение и похвалу во времена Дедушки Периколо.
— Им следовало бы отплыть подальше в темноту, а не ввязываться в бой, — вставил Ловкие Пальцы.
— Разумеется, — подтвердила Доннола. — Но в дни Дедушки Периколо мы распили бы немало бутылок доброго вина в честь этой великой победы и захвата ценной добычи.
— Мой друг говорил о тебе ежедневно с того момента, как мы с ним встретились вновь, — обратился Вульфгар к Донноле. — И всегда в самых восторженных выражениях. Он говорил, что ты лучшая из женщин и что ты приведешь Дом Тополино к новым высотам, достигнешь большего, чем сам великий Периколо.
— Так оно и произошло, — быстро сказала Парване, не дав Донноле и рта открыть. — Только иначе, чем прежде.
— А я скучаю по старым временам, — пробормотал Ловкие Пальцы, и Доннола с сочувствием посмотрела на него.
— Что именно изменилось? — мрачно спросил Реджис, поднимаясь и подходя к Донноле. — Что здесь произошло?
— Начался хаос, — ответила женщина. — Наводнения, нападения врагов, возвышение героев…
— Развелось этих треклятых героев… как грязи, — проворчал Ловкие Пальцы, и Доннола усмехнулась.
— Ты все–таки преувеличиваешь, — заметила она.
— Отряды ополчения? — спросил Реджис.
— Их слишком много, всех не подкупить, — пояснила Доннола. — И слишком много глаз наблюдают за слишком… сомнительными сделками.
— Это что значит? — удивился Вульфгар.
— Это значит, что убивать людей в Дельфантле теперь стало опасно, — ответил Реджис.
— Мы превратились в мальчиков на побегушках, — продолжала Доннола, — в торговцев информацией.
Реджис задумчиво кивнул; его не слишком удивило это известие. Во времена правления Дедушки Периколо основная ценность Доннолы для Морада Тополино состояла в ее умении проникать в любое общество. Эта женщина была светской львицей, ее всюду приглашали, всюду радостно принимали, она пользовалась успехом среди городских аристократов. Разумеется, в случае необходимости она могла выполнять грязную работу, но Дедушка Периколо всегда старался держать ее подальше от неприглядной реальности жизни на улицах Дельфантла, да и вообще жизни Агларонда.
— Значит, мальчики на побегушках, — протянул Реджис.
— И девочки, — быстро добавила Парване, и Реджис усмехнулся.
— Да, я скучаю по старым временам, — снова буркнул Ловкие Пальцы.
— И Морада Тополино теперь ведет мирную жизнь, — продолжал Реджис и покосился на Ловкие Пальцы. — Так более безопасно, хотя и менее интересно.
— Бум, — произнес маг, поднял руки, развел их в стороны и пошевелил пальцами, изображая взрыв огненного шара.
Реджис рассмеялся и кивнул: