Герой
Шрифт:
Энтрери бросился за ним, но успел лишь увидеть, как существо завернуло за угол далеко впереди и скрылось из виду. Он вернулся в комнату, запер за собой дверь и, привалившись к ней спиной, с облегчением выдохнул.
— Что это было?! — воскликнул Реджис несколько минут спустя, выбираясь из бассейна.
— Приятно узнать, что в сражении я могу на тебя рассчитывать, — сухо произнес Энтрери.
— Ты собирался затеять сражение вот с этим? — возразил Реджис, и ассасин в ответ лишь пожал плечами: если бы он находился в другом конце пещеры,
Энтрери повернул голову влево, но тут же замер.
— Закрой зеркало, — обратился он к Реджису и заслонил рукой глаза, чтобы случайно не взглянуть в коварную «пасть демона».
— Эта тварь слишком хитрая, она даже не обернулась к своей тюрьме, — вздохнул он. — Поэтому мы снова вернулись к тому, с чего начали.
Он развернулся и открыл дверь.
— Ты куда?
— Туда же, куда и в прошлый раз, — бросил Энтрери.
— Ты что, серьезно? — воскликнул хафлинг. — Ты хочешь провернуть это снова?
— А ты хочешь освободить своего друга или нет?
И ассасин ушел.
— Хватит сопли распускать! — рявкнула Чарри Ханцрин, обращаясь к Консеттине.
Королева, которую исцелила жрица–дроу, тряслась всем телом и рыдала; она еще пребывала в шоке и не понимала, что происходит.
— Оставь ее в покое, — резко приказала Ивоннель. Она произнесла несколько магических слов, и рядом с ней возник небольшой сундучок. Девушка открыла крышку и принялась рыться в одежде. Найдя подходящее платье, она бросила его обнаженной женщине и мирным тоном сказала: — Теперь ты в безопасности.
Чарри Ханцрин издала едва слышное, но все же различимое недовольное ворчание.
— Отведи меня в комнату Малкантет, — велела Ивоннель Чарри.
Консеттина ахнула и попятилась; одно лишь упоминание имени мучительницы лишило ее сил.
— Демоница скрылась и в ближайшее время не вернется в этот мир, — успокоила ее Ивоннель. — Она нашла себе другое тело, и тебе больше ничто не угрожает.
Чарри Ханцрин попыталась оттолкнуть Ивоннель; судя по выражению ее лица, она хотела обойтись с беспомощной пленницей по–своему.
— Нет, подожди, — передумала Ивоннель. — Тебе и всем твоим подчиненным из Дома Ханцрин больше нечего здесь делать. Уходите из этих пещер, и побыстрее.
— С удовольствием, — процедила Чарри.
Ивоннель заметила, что Дендерида, которая была более практичной и, в отличие от верховной жрицы Дома Ханцрин, понимала, кто такая Ивоннель Бэнр, нахмурилась, глядя на Чарри. Взглядом она предупредила начальницу о том, что следует вести себя сдержаннее.
— В предгорьях, к югу от выхода из пещеры со стороны Дамары, есть дорога, — бесстрастным и в то же время угрожающим тоном произнесла Ивоннель, подошла к Чарри вплотную и взглянула ей прямо в глаза. — Эта дорога приведет вас в небольшую деревушку. В доме Чалмеров вы найдете дворфа по имени Пайкел Валуноплечий. Он смертельно болен: Малкантет
Мельком взглянув на Консеттину, она замолчала. Судя по выражению лица королевы, она узнала это имя.
— Исцели его, — приказала Ивоннель.
— Исцелить дворфа?
— Если он умрет, если я узнаю, что он умер после того, как ты пришла туда, что ты не смогла спасти ему жизнь, тогда возвращайся домой к Верховной Матери Шакти и скажи ей, что на ее Дом вскоре обрушится гнев Бэнров, — спокойно продолжала Ивоннель. — И это будет не слишком приятно.
Дендерида снова поморщилась, и Чарри утратила остатки самоуверенности.
— Ты…
— Заткнись, — оборвала ее Ивоннель. — Уходи отсюда и исцели этого дворфа.
У Чарри Ханцрин сделалось такое лицо, будто ей дали пощечину, но Дендерида быстро подошла, схватила жрицу за руку, оттащила ее в сторону и повела по туннелю обратно к выходу.
Комтодди собрался было идти за ними.
— Ты остаешься, — велела Ивоннель своему «актеру», сыгравшему роль лорда демонов. — Ты отведешь меня в комнаты Малкантет, немедленно!
И неуклюжий «близнец» Граз’зта поспешил повиноваться.
Энтрери толкнул гоблина перед собой в сторону прикрытого плащом зеркала.
— Ты уверен? — спросил Реджис.
— Дай мне лук, — велел Энтрери.
Реджис подошел к бесчувственному телу Дзирта и принялся неловко возиться с пряжкой; в конце концов у него в руках очутился Тулмарил. Он подхватил волшебный колчан со стрелами и принес то и другое Энтрери.
По знаку ассасина Реджис приставил острие рапиры к горлу гоблина, чтобы не дать существу возможности сопротивляться, пока Энтрери прятал клинки и доставал стрелу.
— Демоница сказала, что внутри сидят существа пострашнее гидры, — снова предупредил Реджис, заняв позицию сбоку от зеркала.
— Мы не оставим его там.
— Но мы могли бы взять зеркало с собой и выпустить пленников, когда рядом будут наши друзья, — предложил хафлинг.
Ассасин окинул его тяжелым взглядом и жестом велел снимать с дьявольской рожи проклятую тряпку.
Реджис со вздохом подчинился. Гоблин, едва взглянув в зеркало, исчез.
А в пещере появилось другое существо, демон, похожий на стервятника, которого Реджис уже однажды видел.
Хафлинг попятился и потянулся к своему ручному арбалету.
Энтрери выстрелил твари прямо в морду; огненная стрела опалила и расщепила ее клюв.
Врок прыгнул на Реджиса, и отчаявшийся хафлинг выхватил кинжал, отломал боковые лезвия и одну за другой швырнул в противника живых змей. Магические змеи быстро доползли до горла врока, и призраки, появившиеся у него за спиной, с силой потянули за удавки.
Но врок обладал слишком большой силой, его нельзя было просто так опрокинуть на спину, и он не обратил никакого внимания на магические удавки. Они не придушили его, ведь демоны не нуждаются в воздухе.