Герой
Шрифт:
– Так что же его убило? – спросила Ломми Торн.
– Смерть, вероятно, была вызвана его собственным талантом, – сказал ксенобиолог, – в ту минуту здорово подхлестнутым наркотиком. Кроме усиления телепатической чувствительности, эсперон мог пробудить другие псионические способности, которые до сих пор не проявлялись, были скрыты.
– Какие же? – спросила Ломми.
– Биоконтроль. Телекинез.
Меланта Йхирл соображала быстрее всех.
– Эсперон всегда усиливает давление крови. Если поднять давление в голове,
Они подумали, и никому из них это не понравилось.
– Но кто мог сделать такое? – сказал Кэроли Д’Бранин. – Это могло было быть сделано только им, только его уже не поддающимся контролю талантом.
– Или навязано ему талантом еще большим, – сказала Элис Нортвинд.
– Ни один телепат-человек не обладает такой мощью, мощью, которая позволила бы ему хоть на секунду взять контроль над кем-то другим, над его телом, разумом и душой.
– Вот именно, – откликнулась ксенотех. – Ни один телепат-человек.
– Опять жители газовых гигантов? – Ломми Торн явно провоцировала.
Элис Нортвинд надменно взглянула на нее.
– Я могла бы напомнить о чувственниках крэев или о гитуанках, высасывающих души, могла бы назвать дюжину других рас, но в этом нет нужды. Я назову только одну: Хранганийский Сверхразум.
Это была довольно тревожная мысль. Все замолчали и начали беспокойно крутиться, размышляя об огромной, непримиримо враждебной мощи Хранганийского Сверхразума, скрытого в командных помещениях «Летящего сквозь ночь». Наконец Меланта Йхирл расхохоталась коротким ироническим смехом, разрушив чары.
– Ты пугаешь сама себя, Элис, – сказала она. – То, что ты говоришь, абсурдно, и ты сама это поймешь, если немного подумаешь. Надеюсь, это не очень большое требование. Кажется, ты ксенолог, а остальные – специалисты по языкам нечеловеческих рас, их психологии, биологии и технике. В это трудно поверить. Мы воевали со старым Хранганом тысячу лет, но ни разу нам не удалось установить контакта с Хранганийским Сверхразумом. Если Ройд Эрис – хранганиец, значит, за несколько столетий, прошедших после Коллапса, они изрядно продвинулись в искусстве общения.
Элис Нортвинд покраснела.
– Ты права, – признала она. – У меня сдают нервы.
– Друзья, – сказал Кэроли Д’Бранин, – мы не можем позволить, чтобы паника или истерия диктовали нам образ действий. Произошло страшное событие: один из наших коллег умер, а мы не знаем почему. Пока мы этого не узнаем, мы можем делать только то, что делали до сих пор. Сейчас не лучшее время начинать поспешные действия против невинных. Когда мы вернемся на Авалон, следствие выяснит, что, собственно, произошло. Тело будет сохранено, верно?
– Мы пронесли его через воздушный шлюз в двигательный отсек, – сказал Дэннел. – Оно выдержит.
– И его можно будет внимательно изучить
– Которое должно начаться немедленно, – добавила Нортвинд. – Прикажи Эрису повернуть корабль!
Д’Бранин был потрясен.
– А волкрины?! Если мои расчеты верны, еще неделя, и мы их увидим. Возвращение заняло бы шесть недель. Стоит потерпеть еще несколько дней и убедиться, что они существуют. Неужели смерть Тэйла оказалась напрасной?
– Перед смертью Тэйл почти спятил, он постоянно говорил о чужаках и опасности, – настаивала Нортвинд. – И мы как раз летим навстречу чужакам. А если это они являются той опасностью? Может, эти волкрины сильнее даже Хранганийского Сверхразума и не хотят, чтобы с ними встречались, наблюдали и изучали? Что скажешь, Кэроли? Ты когда-нибудь думал об этом? Эти твои мифы… не говорится ли в них о страшной судьбе рас, столкнувшихся с волкринами?
– Легенды, – сказал Д’Бранин, – суеверия.
– В одной из этих легенд исчезает целое племя финдии, – добавил Роян Кристоферис.
– Мы не можем верить историям, рожденным страхом других, – упирался Д’Бранин.
– Может, эти истории действительно ничего не значат, – продолжала Нортвинд, – однако хочешь ли ты рисковать? Я, например, не хочу. Да и зачем? Данные, на которые ты опираешься, могут быть фальсифицированными, преувеличенными или попросту ошибочными, твои выводы и расчеты могут быть неверны, а волкрины, возможно, сменили курс, и их не окажется в радиусе нескольких световых лет от места, где мы выйдем в обычное пространство.
– Ага, понимаю, – сказала Меланта Йхирл. – Мы не должны туда лететь, потому что их там не будет, а кроме того, они могут быть опасны.
Д’Бранин улыбнулся, а Линдрен громко рассмеялась.
– Это вовсе не смешно, – запротестовала Элис Нортвинд, но больше к своим рассуждениям не возвращалась.
– Сомневаюсь, – продолжала Меланта, – что опасность, которая нам угрожает, может усилиться за время, необходимое для выхода из гиперпространства и осмотра на месте. Мы и так должны вернуться в обычное пространство, чтобы перепрограммировать корабль на возвращение домой. Кроме того, ради волкринов мы проделали огромный путь, и, признаться, они интересуют меня. – Она по очереди взглянула на каждого, но никто ей не ответил. – Итак, летим дальше.
– А Ройд? – спросил Кристоферис. – Что делать с ним?
– А что мы можем с ним сделать? – буркнул Дэннел.
– Относитесь к капитану как прежде, – решительно сказала Меланта. – Мы должны связаться с ним и поговорить. Может, уже сейчас мы сумеем выяснить часть тайн, которые нас волнуют, если, конечно, Ройд захочет говорить с нами откровенно.
– Друзья мои, он, вероятно, так же потрясен и испуган, как и мы, – сказал Кэроли Д’Бранин. – Быть может, он боится, что мы возложим на него всю вину и будем пытаться отомстить.