Герой
Шрифт:
Крис сделала шаг вперед, но я взял ее за руку и остановил.
– Пауки где-то рядом, – объяснил я. – Не подходи слишком близко. Самец никогда не покидает паутину, а самка кружит в ночи среди соседних деревьев.
Джерри с легким беспокойством взглянул вверх. Его фонарь не горел, и он вдруг перестал казаться всезнающим человеком. Пауки сновидений – грозные хищники; думаю, до сих пор он не видел ни одного, разве что в клетке зоопарка. На островах они не водились.
– Исключительно большая сеть, – заметил он. – Эти пауки должны быть довольно крупные.
– Да, – согласился я, и тут мне пришла в голову одна мысль.
Мы осторожно обошли сеть, но не заметили ни одного из ее охранников. Я подвел их к расщелине пауков.
Она имела сильно вытянутую форму. Возможно, когда-то это было русло небольшой речки, но теперь оно высох-ло и заросло кустарником. Днем видно, что расщелина не очень-то глубока, но ночью она выглядит достаточно грозно, особенно если смотреть с одного из холмов. Дно ее покрывает густой кустарник, среди которого мерцают призрачные огни, а выше – различные деревья, склоненные вниз и почти соединяющиеся на середине. Одно из них практически касается другой стороны расщелины. Какой-то старый, трухлявый шипострел, высохший из-за отсутствия влаги, рухнул, образовав своеобразный мост. Этот мост оброс голубыми мхами и чуть светился.
Мы втроем поднялись на этот фосфоресцирующий искривленный ствол, и я указал рукой вниз.
Там от одного склона до другого раскинулась многоцветная поблескивающая сеть. Каждая ее нить имела толщину каната и блестела от липкой слизи. Сеть захватывала все растущие ниже деревья, образуя сверкающую волшебную крышу над пропастью. Она была очень красива – хотелось вытянуть руку и коснуться ее.
Именно для этой цели и соткали ее пауки сновидений. Они являются ночными хищниками, и яркие цвета их сети, пылающей во мраке, служат приманкой.
– Смотри, – прервала молчание Криста, – паук. – Она показала вниз.
Он сидел в одном из темных уголков сети, наполовину скрытый гоблинцом, растущим из скалы. В блеске сети и призрачном свете мхов его было плохо видно. Он представлял собой крупное восьминогое создание размером с большую дыню. Паук сидел неподвижно – ждал.
Джерри вновь беспокойно огляделся, подняв взгляд на ветви искривленного псевдодуба, частично нависшего над ним.
– Самка где-то рядом?
Я кивнул. Пауки сновидений с планеты Джеймисона не совсем похожи на пауков со Старой Земли. Самка действительно грознее самца, но не съедает его, а образует с ним пожизненный союз. Именно этот крупный вялый самец смазывает паутину липкой слизью и оплетает добычу, привлеченную светом и красками. Тем временем более мелкая самка бродит во мраке по ветвям деревьев с мешочком, полным клейкого яда снов, обеспечивающего жертвам отчетливые видения, экстаз и, наконец, окончательное забвение. Она жалит животных по размерам во много раз больше себя самой и затаскивает их безвольные тела в сеть, чтобы пополнить съестные запасы.
Несмотря на все это, пауки сновидений – мягкие и милосердные охотники. Что с того, что они предпочитают живую дичь, ведь жертва, вероятно, испытывает удовольствие, когда ее пожирают. Популярная джеймисонская пословица гласит, что жертва паука стонет от радости, когда тот ест ее живьем. Как и все подобные сентенции, эта серьезно искажает действительность, но правда здесь в том, что погибающие
Однако в ту ночь что-то билось в сети под нами.
– Что это такое? – спросил я, щурясь. Переливающаяся всеми цветами радуги сеть вовсе не была пуста – прямо под нами лежало полусъеденное тело железорога, а чуть дальше – большой темный нетопырь, связанный светящимися нитями, но не на них я смотрел. В углу сети, напротив укрытия самца возле деревьев западной стороны расщелины, какое-то существо попало в сеть и отчаянно билось в ней. Помню, что на мгновение передо мной мелькнули дергающиеся бледные конечности, большие светящиеся глаза и что-то похожее на крылья. Но все это я видел смутно.
И именно тогда Джерри поскользнулся.
Может, из-за опьянения, а может, дело было во мхе или кривизне ствола, на котором мы стояли. Вероятно, он просто пытался меня обойти, дабы увидеть, на что я смотрел, вытаращив глаза. Во всяком случае, он, поскользнувшись, потерял равновесие, вскрикнул и внезапно оказался в двадцати футах под нами, запутанный в сеть. Под тяжестью его тела вся сеть пришла в движение, но не порвалась – сети пауков сновидений достаточно прочны, чтобы удерживать даже железорогов и лесных ворчунов.
– Проклятие! – воскликнул Джерри. Выглядел он прекомично: одна нога пробила светящиеся нити, руки безнадежно запутались в них, и только голова и плечо были свободны. – Эта мерзость липкая. Я с трудом могу двигаться.
– Даже не пытайся, – сказал я. – Ты только все ухудшишь. Я найду способ спуститься вниз и освободить тебя. У меня есть нож. – Я осмотрелся по сторонам, ища взглядом ветку, по которой мог бы добраться до Джерри.
– Джон! – В голосе Кристы чувствовалось напряжение.
Самец покинул свое укрытие в углу и тяжело направился к человеку: толстое белое тело паука, тихо движущееся по сверхъестественно красивой сети.
– Черт возьми! – выругался я. Я всерьез не беспокоился, но было не по себе. Белый самец – самый большой паук сновидений, которого я когда-либо видел, жалко его убивать, но иного выхода я не находил. У самца нет мешка с ядом, но это хищник, и первый укус может оказаться последним, особенно если убийца так велик. Его нельзя подпустить на такое расстояние, чтобы он смог укусить Джерри.
Медленно, осторожно я вытащил из колчана длинную серую стрелу и натянул тетиву. Я не волновался, хотя вокруг было темно. Стрелок я хороший и к тому же отлично видел цель на фоне светящейся сети.
И тут Криста закричала.
Я опустил лук, разозленный тем, что она паникует, когда я полностью контролирую ситуацию. Однако я знал, что при обычных обстоятельствах Крис никогда не стала бы вести себя так. Ее испугало что-то другое. Поначалу я не мог понять, что это может быть, но потом увидел – там, куда она смотрела.
Толстый белый паук размером с кулак взрослого мужчины спустился с псевдодуба на мост в десяти футах от нас. Слава богу, Крис была за моей спиной, в безопасности.
Не знаю, как долго я так стоял. Если бы я действовал не задумываясь, то справился бы со всем. Сначала нужно было заняться самцом – лук у меня был готов к выстрелу, а потом осталось бы достаточно времени, чтобы второй стрелой убить самку.
Однако я замер без движения, парализованный этим страшным и великолепным мгновением, мимолетным и бесконечным, с луком в руке, но не в силах ничего сделать.