Герой
Шрифт:
После выбора картины о Второй мировой войне, Кейн включил фильм и плюхнулся на диван, растянувшись во всю длину. Сначала хотелось недоуменно уставиться на него, но потом я поняла, что он явно никогда раньше не приглашал тех, с кем имел связь.
Поэтому я решила, что выше этого. Еще утром я приняла подобное решение и теперь следовала ему. Поэтому расположилась прямо перед ним и расслабилась, когда он рукой обвил мою талию, чтобы притянуть ближе.
Первые пятнадцать минут фильма я едва могла сосредоточиться на чем-то, кроме осознания, что лежу на
В конечном счете, полностью расслабилась и позволила фильму захватить себя. Я наслаждалась напряженной историей и уютностью ситуации и начинала понимать, о чем сюжет и к чему это в итоге приведет. Немного знакомая с зарубежными фильмами, я знала, что сексуальные сцены могут быть откровеннее, чем в творениях отечественного производства, и размышляла, как справлюсь с просмотром подобного действа рядом с Кейном, когда нас все еще сильно тянет друг к другу.
Конечно же, началась сексуальная сцена, и я поняла, что у меня перехватывает дыхание от чувственных действий, разворачивающихся на экране. Сзади слегка шевельнулся Кейн, когда рот героя оказался между ног героини и комнату наполнили крики удовольствия
Меня пронзила волна желания, отзываясь внизу живота дрожью возбуждения. Соски затвердели, пока в компании своего любовника я смотрела на экранные занятия любовью.
Медленно я потянулась к руке, что покоилась на моем бедре, и сдвинула ее вниз, а затем обратно вверх, под футболку.
Дыхание Кейна сбилось, когда я направила его пальцы в свои трусики, при этом пристально глядя на экран.
Его возбужденное естество прижалось ко мне.
– Я думал, тебе больно, - хриплым от страсти голосом спросил он.
– Это приятная боль, - прошептала я в ответ.
Кейн ласкал пальцами мой клитор. Наше дыхание стало громким и прерывистым, пока парочка на экране продолжала совокупляться, а волшебные прикосновения пальцев вели меня к оргазму. Я закричала, содрогаясь, пока парень на экране пронзал героиню.
Внезапно я оказалась на спине, а Кейн, обхватив, резко сдернул с меня трусики. Я задыхалась, трепеща от возбуждения, заострившего черты его лица, и новый натиск желания смел меня, когда он стянул с себя штаны, чтобы освободиться.
И вот он проникает в меня с нетерпеливой необходимостью, а я приподнимаю бедра, подстраиваясь под его движения. Пока он двигался внутри, я пальцами вцепилась в его великолепную задницу. А между тем мысли о безумном возбуждении между нами и о том, схлынет ли со временем эта низменная потребность друг в друге, не покидали мою голову.
Достигнув кульминации, Кейн содрогнулся во мне с криком удовлетворения.
Я обвила ноги вокруг его талии, обхватила руками спину и почувствовала, что его футболка стала влажной от напряжения. Он зарылся носом в мою шею, легко целуя, успокаивая дыхание. Откинулся назад, чтобы взглянуть на меня, но не сделал даже
– Возможно, мы могли бы остаться так навечно.
Его слова прозвучали громко и удовлетворенно. Они заставили мои внутренние мышцы сжаться вокруг его члена, и он почувствовал это, я видела, как задрожали его темные ресницы, а линия рта смягчилась.
– Если мы останемся в таком положении, не думаю, что нам часто придется общаться с другими людьми. Хотя идея неплохая.
Кейна это позабавило.
– Мне определенно нравится, как это звучит. Хотя нам надо будет что-то есть. Неудобно просить Эффи приносить еду, пока мы в таком виде.
Я хихикнула.
– Да, не стоит. Мы могли бы попросить мою подругу Рэйчел. Ее ничто не смутит.
– Я совершенно уверен, что это - может.
– Вообще-то нет. Рэйчел без тормозов. Эта женщина однажды назвала засранцем десятилетнего паренька. В лицо. Перед его матерью.
Кейн рассмеялся лающим смехом.
– Десятилетнего?
– Честно говоря, он вел себя как засранец.
В изумлении покачав головой, Кейн обнял меня, так что, когда он снова повернулся набок, то потянул меня за собой.
– Рэйчел ищет работу? Я всегда готов нанять тех, кто не болтает попусту.
– Знаю.
– Я прижалась лицом к его теплой груди.
– Ты нанял меня.
Скользнув рукой по моей обнаженной попе, он мягко ее сжал.
– Чтобы нанять тебя, у меня имелись другие мотивы.
Удивленная, я изогнула шею так, что смогла посмотреть ему в глаза.
– Скажи еще, что нанял меня, потому что тебя ко мне влекло?
– В то время я так не думал, - признал он, выглядя по-мальчишески несчастным.
– Но, оглядываясь назад… да. Когда ты пришла на фотосъемку, прежде чем сообщила кто ты, и всего того дерьма, что за этим последовало, я бросил всего один взгляд и решил, что пересплю с тобой.
Я рассмеялась и игриво ударила его в грудь.
– Как романтично. И самонадеянно.
С дразнящей улыбкой он пожал плечами.
– Самонадеянно, да?
Я подумала о том, что он все еще внутри меня и вздохнула, побежденная.
– Ты такой надменный.
– Кто бы говорил.
Шокированная тем, что он мог так подумать, прошептала:
– Я не надменная.
– Малышка, ты никого к себе не подпускаешь, и я говорю не только о парнях. Друзей и родственников тоже. Ты придаешь большое значение своей дружбе и своему телу. Так и должно быть.
– Самоуважение - не надменность.
Он задумчиво посмотрел на меня.
– Ты хороша в постели?
После прошлой ночи он еще спрашивает?
– Ну… да.
Он улыбнулся.
– Ты хороший работник?
– Черт, да.
– Если бы ты захотела мужчину, думаешь, он бы тебя трахнул?
Я подумала об этом, о моей истории с мужчинами и что (за исключением Кейна) обычно руководила я.
– Вероятно. Не все.
– Но многие.
Я пожала плечами.
– Видишь? Надменность.