Герой

Ринго Джон

Надо опасаться хищников и раненого дархела. Сначала стрелять, потом задаваться вопросами, думал снайпер, раздвигая ветки перед собой стволом винтовки. Под ногами – густая масса всевозможных переплетений. Надо идти осторожно. Все, что требуется, – это простой намек на то, где дархел. Уж здесь-то убить его проще простого. Не сможет он уворачиваться в таких зарослях. Продвигаясь вперед, Кинжал едва заметно улыбался. Он аккуратно приподнимал ветки, проходил под ними и так же тихо опускал их, избегая малейшего шороха. Стрелок обдумывал каждый следующий шаг, прежде чем ставить ногу. Он обходил густые заросли, где это было возможно, чтобы оставлять

за собой поменьше следов. Солнце палило нещадно, маленькие крылатые насекомые сновали в воздухе или поднимались из травы, растревоженные посторонним движением. Семена растений прилипали к костюму. Именно прилипали: если на Айсландии они цеплялись зазубринами, то здесь были покрыты слоем липкой слизи. Все потому, что на этой планете у животных не мех и не перья, а панцири.

Стрелок набрел на сломанную ветку. Рядом – примятая трава. Вот повернутое бревно. Определенно это след. Через несколько мгновений Кинжал уже шел по нему. Капля фиолетовой крови блеснула на одном из стеблей.

Снайпер осклабился. Даже слепой с похмелья сориентируется по такому следу. Придавленная неуклюжими шагами трава, помятые листья и погнутые ветки. В общем-то, дело сделано. Осталось найти выгодную позицию и снять дархела. К тому же, судя по количеству крови раненого дархела, он больше не представляет опасности.

Если бы снайпер видел поле битвы, где остались лежать шесть искромсанных хищников, где вся растительность была сметена словно ураганом, он не был бы так уверен в успехе.

По-видимому, Тирдал ищет укрытие, в котором сможет подлечиться и отдохнуть. Он получил серьезную травму. Возможно, даже контужен, если дархела вообще можно контузить. А еще болевой шок. Все это настолько замедлит скорость передвижения и реакции эльфа, что Кинжал без особых проблем догонит его и пустит в расход. Спокойно, профессионально, целенаправленно. Свое злорадство он оставит на потом.

Зато как это будет здорово! Все-таки надо признать, что во время погони дархел проявил себя очень хорошо. Что ж, от этого вкус предстоящей победы только слаще.

Позади обоих командос здешние падальщики обнаружили место битвы. Шурша ногами и шевеля своими антеннами, они осторожно обследовали территорию. Огромное количество протеина: шесть больших мертвых хищников со вскрытыми панцирями. Мясо будет съедено по кусочкам, и уже потом полчища мелких трупожоров дочиста обглодают кости. Солнце и насекомые-точильщики постепенно разрушат структуру скелетов, превратив их в прах. А сейчас лучше приступить к трапезе, пока кто-нибудь еще не предъявил права на эти трупы. Повсюду была кровь. И к крови обычных жуков примешивалась какая-то незнакомая, ароматная. Интересно, каково на вкус это неизвестное, но определенно раненое животное?

Предводительница стаи издала особый скрежет, призывая подчиненных самцов двигаться дальше. Следуя за ней, жуки бежали через кусты, ориентируясь по запаху необычной крови. Лишь один задержался, чтобы отправить в рот последний кусок «тигра», и возобновил погоню.

Тирдал чувствовал, что стрелок уже идет по следу: в азарте охоты того подводил самоконтроль. Это было неважно, потому что Тирдал ничего не мог изменить. Так, впрочем, и было задумано, чтобы снайпер шел следом. Однако, ввиду разрыва мышцы на задней стороне голени, Тирдал сильно сомневался в своей конкурентоспособности.

Перейдя мелкий поток, Тирдал взобрался на противоположный берег, сухой и каменистый.

Здесь легче скрыть следы. Сенсат нагнулся, чтобы поправить сползшую повязку. У него были серьезные проблемы: множественные ранения, изнуряющая сонливость, постоянное использование тал-гормона, непрерывное напряжение. И еще он целый день ничего не ел. Но стоит забыть на время обо всех невзгодах и попробовать найти подходящее место для запланированной засады.

Тирдал сделал небольшую петлю. Кинжал приближался. Стрелок источал радость: это легко читалось по восторженному образу мыслей. Проблема в том, что укрытие нужно найти прежде, чем стрелок появится. Необходимо свести на нет преимущества дальнобойной винтовки.

Вот большой камень. Отличный заслон от урано-углеродных пуль. На другой стороне потока нет ничего такого, за что Кинжал мог бы спрятаться от прожигающих импульсов винтовки сенсата. Если стрелок решит пересечь поток, он будет совершенно беззащитен. Все настолько удачно, что даже трудно поверить.

Тирдал не был экипирован специальным устройством слежения, у него имелись лишь детекторы движения, встроенные в костюм. Сенсат повысил чувствительность этих датчиков настолько, чтобы они регистрировали любой объект весом более двадцати килограммов. Это было явно чересчур, но дархел перестраховывался, не зная, насколько хорошо умеет подкрадываться снайпер. Наверняка звуки и прочие колебания, издаваемые им, будут минимальными. Так что двадцать килограммов – подходящий показатель.

Потом Тирдал загерметизировал костюм. Ботинки и перчатки плотно присоединились к штанинам и рукавам. Опустившаяся из шлема мембрана прикрепилась к воротнику. Ткань костюма модифицировалась на молекулярном уровне и стала непроницаемой. Дархел оказался как бы в коконе, который сделает его недоступным для био– и хемосканеров. Правда, было отверстие на груди и разрыв в области правой икроножной мышцы, но с этим Тирдал ничего не мог поделать. Прислонившись к камню, он включил «хамелеона» на минимальную мощность. При таком уровне маскировки засечь излучение практически невозможно. Запасов энергии хватит на пару часов практически полной невидимости при том условии, что дархел не будет двигаться.

Конечно, сенсат чувствовал себя паршиво. Воздух внутри горяч и влажен, да еще перенасыщен углекислым газом. И это только начало. Тепло солнца снаружи и тепло, исходящее от тела, пот и выдыхаемая влага превратят ожидание в сущую пытку. На этой планете дархел чувствует себя не лучшим образом даже в обычных условиях, потому что привык к более прохладному климату. А теперь… Ну около часа он продержится, если будет сидеть неподвижно. Джам-медитация без использования тала позволит терпеть невыносимый микроклимат, не замечая особого дискомфорта.

Однако от медитации пришлось вскоре отказаться, чтобы сконцентрироваться на приближающемся стрелке. Ведь после того, как Кинжал будет обнаружен, дело дойдет до прицельного выстрела, и придется заблокировать экстрасенсорные способности, положившись лишь на пять чувств. Все равно сенсат не уверен, что сможет пережить убийство. В сущности, убивать и не требуется. Достаточно серьезного ранения, которое выведет Кинжала из борьбы. Даже сравнительно небольшое ранение позволит сенсату оторваться, бросив снайпера с артефактом на произвол судьбы. Хотя нет, это неприемлемо: тогда у Кинжала будет возможность вызвать людей с помощью трансмиттера, обвинить сенсата в предательстве и стать героем, передав артефакт командованию.