Герой
Шрифт:
Когда Тайлер вышел из комнаты вместе с Кэт, она пошла прочь, не обратив на меня внимания.
— Все в порядке, Кесс? — спросил Шоу.
— Мне кажется, я зря пропустила занятия в колледже. Сейчас десять, а мне нужно быть в два пятнадцать в “Мей-шире”. У меня смена.
— Успеешь на свою смену, — бросил Тайлер.
Я подняла на него взгляд. Этот мужик выглядел крайне уставшим. На щеках щетина, под глазами залегли тени. От него пахло алкоголем и сигаретами.
— Ты опоздал.
— Я задержался… на чуток.
— Ты пьешь? У тебя проблемы, старик. Ты выглядишь, как… ну, как те, которые не могут остановиться.
— У меня нет проблем.
— Помнишь, что я говорила про вранье, Тайлер? — изогнула я бровь.
— Черт, ты самая умная, Кесс? Или ты гребанная олигофренка?
— Задело? — усмехнулась я, поднимаясь. — У меня нет настроения, Тайлер. Я устала и… хочу писать.
— Что? — прошептал он изумленно.
— Хочу пи-пи. Ну что ты, как маленький?
— Боже, Кесс, — он схватил меня за руку, потянул куда-то. — Давай быстро, потом на грим. Кэт не очень довольна тем, что я ее не предупредил насчет тебя.
— Ей не понравилось, что я такая несуразная?
— С чего ты взяла?
— Я слышала… когда вы ругались в комнате.
— И что ты еще слышала, Кесс?
— Как она плакала.
Тайлер усмехнулся.
— Она не плакала, — сказал он просто: — я ее трахнул.
Он впихнул меня в дамскую комнату и закрыл дверь.
Спустя пару минут я сидела на высоком стульчике перед зеркалом. Девушка по имени Гвинет наносила мне макияж, и я чувствовала себя кинодивой. Я постоянно спрашивала ее: “А что это? А что ты сейчас делаешь? А для чего ты берешь эту баночку?”
Тайлер, который стоял рядом и небрежно листал какой-то журнал, время от времени поднимал взгляд и бросал: “Хватит трепаться, Кесс!” Этот приказ действовал всего пару минут, пока Гвинет не бралась за очередную кисть.
— Неплохо, — сказала Кэт, заглянув в гримерку. — Поторопитесь, у меня следом еще одна съемка.
Ей определенно пошло на пользу лекарство по имени Тайлер Шоу.
— Тебе нужно раздеться и накинуть простыню, — сказала мне Гвинет с улыбкой, но я обеспокоено посмотрела на Тайлера.
— Я же не буду голой? — спросила у него.
— Ты будешь в простыни.
— Я… — и смущенно пролепетала: — Я думала, что буду сниматься одетой.
— Кесс, ты всех задерживаешь, — строго сказал Тайлер. — Я обещал, что ты не будешь обнаженной — так и есть. Тебя не устраивает простынь? Девственно-белая чистая простыня, Кесс… они хотят невинность, трепет и воздержание. Ты можешь выглядеть невинной и трепетной в своей старой футболке?
— Я и так невинная и трепетная, разве это не очевидно? — бросила недовольно. — Я не хочу раздеваться.
Тайлер мгновение покусывал губу, пытаясь успокоиться, но затем схватил меня за локоть, увел в сторону.
— Твою мать, ты смеешься надо мной? Кесс, мы
— Я… — и встала на цыпочки, чтобы дотянуться до его уха: — У меня… я без белья.
Тайлер молчал всего пару минут, но я успела покрыться красными пятнами.
— Прости, что? — не понял он.
— Без трусов.
— На тебе нет трусов? Ты фетишистка, Кесс?
— Я не люблю носить трусы… Боже, я об этом никому не рассказывала. Только не пялься туда, Тайлер!
Он серьезно смотрел мне в глаза, отчего мне было только хуже.
— Просто охренеть, Кесс, — наконец, он рассмеялся. — Ты чокнутая, Кесс! Твою мать, я никому не скажу, правда! — и он смеялся уже громко, привлекая внимание Гвинет.
— Замолчи! Хватит! — зашипела я, приходя в отчаяние от того, что он сейчас всем обо мне разболтает. — Если ты не перестанешь, я уйду!
— Ладно, Кесс, — и он приподнял мой подбородок. — Возьми простынь и иди в туалет, если ты такая скромница. Поверь, здесь никого не удивит вид твоей голой задницы.
Шумно выдувая воздух, я прошла мимо Тайлера, взяла простынь у Гвинет и вышла из гримерки.
Я понятия не имела, как устроен шоу-бизнес, кто такие модели и как ими становятся. Я не знала, что им плевать на приличия и скромность, они могли позировать перед камерой нагими и чувствовать себя превосходно. У меня от одних лишь мыслей оказаться под прицелом фотокамеры в непристойном виде, начиналась тахикардия.
Я робко стояла напротив Кэт, пока она командовала кому-то выставить свет “так и этак”. Босая и абсолютно голая под простынею, я чувствовала себя на грани обморока.
— Расслабься, Кесс, — Тайлер стоял, привалившись спиной к стене, и курил. — Всего пара снимков.
Меня трясло от внутреннего холода.
Когда Кэт сделала несколько фото, она позвала Тайлера, и они снова спорили. Затем он подошел ко мне, и пока сигарета тлела в его пальцах, он пытался объяснить мне очевидное:
— Перестань зажиматься, Кесс. Здесь нет ничего страшного. У тебя именно та внешность, которая нам нужна, но ты слишком напугана. Постарайся подумать о чем-то… приятном. Подумай о сексе, девочка. Ты же не стесняешься, когда занимаешься сексом?
Он делал только хуже.
— Ты же занималась сексом, Кесс? — видя мою растерянность, добавил: — О, черт… тогда, что ты любишь делать?
— Я люблю смотреть мультики.
— Мультики?
— Да…
— А еще? Кроме… твоих мультиков?
— Не знаю, я… читаю… Ах, да. Я люблю считать. Вот попробуй, попроси меня… эм… перемножить какое-то число…
Тайлер смотрел на меня так, будто я предлагала ему прыгнуть с крыши.
— Крошка, я… — мягко сказал он, взглянул вниз на простыню, которую я комкала на груди, — даже не знаю, чем тебе помочь. Ну, умножь двести пятнадцать на шестдесят три.