Герой (Версия 2.0)
Шрифт:
Похихикав тихонько им в след, я продолжил путь уже без надоедливых фанатов и вскоре входил в большую дорожную лавку. Там я прикупил небольшую кожаную сумку, куда сложил множество мелких, но чрезвычайно полезных мелочей, начиная от деревянной ложки с миской и заканчивая солью с перцем. Что интересно, поглядев на мой невзрачный вид, продавец не стал наглеть и отдал все по вполне приемлемой цене, поэтому я решил найти знакомый трактир и попробовать воспользоваться преимуществом своей маскировки еще разок. Найдя то самое заведение, где подавали лучший в этом мире грибной суп, я зашел туда и присел за свободный
Вот только на этот раз маскировка сослужила мне плохую службу, так как сперва пришлось доказывать местному вышибале, что я не попрошайка, а потом еще и спорить со служанкой, которая вначале долго убеждала, что все блюда здесь будут мне не по карману, а потом плюнула и заставила заплатить вперед. В общем, настроение было испорчено, поэтому даже тот самый грибной суп показался мне уже не таким восхитительным, как раньше, да и ел я без особого аппетита. А когда на столе остались лишь пустые тарелки, молча встал и покинул негостеприимное заведение.
В дверях я успел сменить образ, лежащий в основе моего плетения, и на улицу вышел уже в своем истинном облике, скрыв лишь уши и укоротив волосы, превратив их тем самым в аккуратную шевелюру. Маскарад удался, меня никто не собирался узнавать, а тем более кланяться, приветствовать, или вытворять нечто в том же духе, поэтому я спокойно дошел до того места, где находилась лавка мастера-сапожника, однако, знакомой вывески с сапогом не увидал. Подумав, что ошибся улицей, я прошел немного подальше, но понял, что место было правильным, вот только никакой сапожной лавки здесь не было. Тогда я решил постучать в дверь дома, чтобы прояснить ситуацию.
На мой стук из дома вышла пожилая женщина, к которой я и обратился со своей проблемой. В ответ она переспросила:
– Мастер Пароник? Так он переехал месяц назад и теперь со всей семьей живет в доме на Зеленой улице.
Поблагодарив за совет, я отправился на эту самую Зеленую улицу, где еще издали заметил большой двухэтажный дом с деревянной табличкой, на которой был прибит медный профиль сапога, начищенный и сиявший темным золотом. На этом чудеса не закончились. Зайдя в дом, я обнаружил, что весь первый этаж занимали стеллажи с различной обувью, большую часть которой составляли тапочки всех видов и размеров. Посетителей было десятка два. Одни из них примеряли обувку, другие общались с шустрыми пареньками, вооруженных небольшими дощечками с мелом. В общем, оглядев все это, я понял, что деятельному мастеру за два месяца удалось полностью преобразить свою лавку и сделать из нее обувной супермаркет.
– Я могу вам помочь?
– спросил один из подошедших ко мне работников.
– Да. Мне очень хочется увидеть мастера Пароника, - сказал я.
– Но мастер сейчас очень занят. Может быть, вы сообщите мне, какую обувь вы хотите приобрести?
– Я не покупать сюда пришел, - возразил я с улыбкой.
– Мне нужно увидеть мастера, поэтому либо проведите меня к нему, либо сообщите господину Паронику, что зашел его деловой партнер, с которым он два месяца назад подписывал один контракт.
– Подождите немного, - ответил парень и скрылся с глаз.
Чтобы скоротать время, я направился к стеллажам с тапочками и начал разглядывать результаты своей идеи и таланта мастера. Тапочки были разными, причем как стилей, которые
Меня заставил обернуться знакомый голос.
– Алекс? Это вы?
Пароник сейчас полностью преобразился и уже слабо напоминал того старого мастера, с которым я встретился в начале сезона дождей. В нарядной одежде, с аккуратной стрижкой и ухоженной бородкой, он словно скинул лет двадцать и выглядел живым и бодрым. На ногах его обретались тапочки, украшенные искусной вышивкой, создающие дополнительную рекламу владельцу лавки.
– Это я, - ответил я с улыбкой.
– Вижу, мои идеи пошли на пользу вашему делу.
Все посетители, услышав мое имя, сразу обернулись ко мне, внимательно изучая мое лицо, но тут же теряли интерес. А после того, как подошедший мастер на радостях обнял меня и пригласил следовать за собой, то даже самые недоверчивые перестали искать во мне сходство с "тем самым" Алексом. Зайдя в подсобку, мастер провел меня в подвал, который оказался большим цехом, где трудились не меньше трех десятков человек, как мужчин, так и женщин. С гордостью продемонстрировав свое хозяйство, Пароник рассказал, что ему поначалу было трудно собирать всех хороших мастеров Марда, но когда его тапочки быстро обрели популярность у знати, а сам он переехал на новое место, дело пошло гораздо веселее, и сейчас он являлся своеобразным монополистом в сфере обуви. Во всяком случае, конкурентов, способных с ним тягаться, в столице уже не осталось, а сапожники, которые не захотели переходить к нему в цех, сейчас отчаянно пытаются низкими ценами переманить клиентов. Вот только через месяц-два, их лавки точно позакрываются, потому что теперь все обращаются именно к Паронику, зная, что только у него можно найти любую обувь.
Демонстрация плавно превратилась в рассказ об успехах первого в Мардинане обувного предприятия. Оказывается, быстро приподнявшись на тапочках, деятельный мастер не остановился на достигнутом, а принялся завоевывать рынки сбыта в других городах. Например, в соседнем Вернаре уже открылся своеобразный филиал, где мастера, нанятые Пароником, наладили свое производство, а несколько купцов давно подписали с ним долгосрочные контракты и теперь развозят шедевры новой обуви по остальным городам, где знатные особы страстно желают приобщиться к столичной моде.
Закончилось дело тем, что мастер провел меня на второй жилой этаж и в торжественной обстановке отсчитал почти две сотни золотых монет. Я припомнил, что мы с ним договаривались на выручку с каждой двадцатой пары и спросил, почему же вышло так много, на что Пароник широко улыбнулся и ответил, что его мастера в последнее время работают день и ночь, так что количество проданных тапочек растет с каждым днем. В общем, мне оставалось только пожелать ему дальнейших успехов и посоветовать всю выручку, которая по контракту принадлежала мне, также пускать в дело. Ведь в планах Пароника было захватить не только рынок столицы, а и всего Мардинана.