Герой Веков

Сандерсон Брендон

— Тому информатору?

— Ага.

Они помолчали.

— Не ожидал, что ты признаешь нечто подобное, — сказал наконец Эленд.

— Я же Герой Веков, так? Даже Сэйзед был с этим согласен, пока не начал вести себя странно. Это моя судьба.

— Не та ли «судьба», что заставила тебя взять силу Источника Вознесения и отказаться от нее ради общего блага?

Она кивнула.

— Вин, — с улыбкой продолжал Эленд, — ты же знаешь, что именно с этой целью Разрушитель и исказил пророчества: чтобы обманом заставить

людей его освободить.

— Ты забыл про пепел.

И Эленд не смог возразить. Логика подсказывала, что им следует сосредоточить усилия на задачах, которые возможно решить: на стабильном государстве, поиске ответов на загадки Вседержителя, охране припасов в хранилищах. Однако непрекращающийся пеплопад становился все сильнее. Если так будет продолжаться, очень скоро небо превратится в плотную штормовую завесу из черного пепла.

Трудно было поверить, что Вин — его жена — способна как-то повлиять на цвет солнца или пепел, падающий с небес.

«Дему прав, — подумал Эленд, постукивая пальцем по металлическому листу с письмом лорду Йомену. — Из меня и впрямь никудышный сторонник Церкви Выжившего».

Он посмотрел на Вин, которая с отрешенным видом сидела на постели, размышляя о явлениях, которые, по сути, от нее не зависели. Даже после ночи, проведенной в прыжках по Фадрексу, даже после многодневного путешествия, даже с лицом, испачканным сажей, она была красива.

И в этот момент Эленд кое-что понял. Вин требовался не еще один почитатель. И не преданный верующий вроде Дему — таким уж он ей точно не нужен. И не ревностным прихожанином Церкви Выжившего должен он стать для нее, а просто хорошим мужем.

— Хорошо, — сказал он вслух. — Так и поступим.

— Как?

— Спасем мир. Остановим пепел.

Вин тихонько фыркнула:

— Ты как будто шутишь.

— Нет, я серьезно. Если ты считаешь, что должна это сделать, что это твоя судьба, — мы это сделаем. Я помогу тебе, насколько смогу.

— А как быть с тем, что ты говорил раньше? — поинтересовалась Вин. — В последнем хранилище ты сказал, что мы должны разделиться. Я изучаю туман, а ты объединяешь империю.

— Я был не прав.

Вин улыбнулась, и Эленду показалось, что какая-то часть распадающегося мира только что вернулась на свое место.

— Итак. — Он присел рядом на постель рядом с ней. — У тебя есть какие-нибудь идеи?

— Да, — чуть помедлив, проговорила она. — Но я не могу тебе рассказать.

Эленд нахмурился.

— Только не подумай, что я тебе не доверяю, — сказала Вин. — Все дело в Разрушителе. В последнем хранилище я нашла вторую надпись на пластине — в нижней части. Она предупреждала, что все слова, произнесенные вслух или записанные, будут доступны врагу. Если мы будем слишком много говорить, он все узнает.

— Это немного осложняет работу вдвоем.

— Эленд, — Вин взяла его руки в свои, — знаешь, почему я согласилась стать

твоей женой?

Он покачал головой:

— Потому что ты мне доверяешь. Доверяешь, как никто другой. В ту ночь, когда я сражалась с Зейном, я решила, что должна довериться тебе. У нас есть то, чего эта сила, стремящаяся уничтожить мир, никогда не поймет. Мне не обязательна твоя помощь — мне нужно твое доверие. Нужно, чтобы ты не терял надежду. Мне этого всегда не хватает, и я хочу положиться на тебя.

Эленд медленно кивнул:

— Ты можешь на меня положиться.

— Спасибо.

— В те дни, когда ты отказывалась стать моей женой, я постоянно думал о том, какая ты странная.

— Что ж, весьма романтично.

— Да ну тебя! — улыбнулся Эленд. — Вин, ты же необычная, признайся. Ты похожа одновременно на знатную даму, на беспризорную девчонку с улицы и на кошку. Кроме того, за каких-то три года, пока мы знаем друг друга, ты умудрилась убить не только моего бога, но и моего отца, моего брата, да еще и мою невесту. Со стороны все выглядит как сногсшибательный фокус. Согласись, не совсем обычная основа для отношений.

Вин только закатила глаза.

— Рад, что у меня больше не осталось близких родственников. Кроме тебя, конечно.

— Я не собираюсь топиться, если ты на это намекаешь.

— Нет, — покачал головой Эленд. — Прости. Я… ну, ты же все знаешь. Так вот, я хотел кое-что объяснить. В конце концов я перестал беспокоиться о том, что ты ведешь себя странно. Я понял, что на самом-то деле неважно, понимаю я тебя или нет, поскольку я тебе доверяю. Ты следишь за мыслью? В общем, я согласен. Не очень-то понимаю, что ты собираешься делать, и даже гадать не буду, каким образом ты хочешь добиться своего. Но верю, что ты этого добьешься.

Вин прижалась к нему.

— Я просто хотел бы хоть как-то тебе помочь.

— Тогда займись числами. — Вин скривилась.

Именно ей пришло в голову, что с процентом заболевших туманной болезнью что-то не так, но Эленд знал: с числами у Вин проблемы. Не хватало образования и опыта работы с ними.

— Уверена, что они действительно важны?

— Ты сам сказал, что процент заболевших очень странный.

— Верно. Хорошо, я подумаю над этим.

— Только не говори мне, если что-то обнаружишь, — попросила Вин.

— И как же я тогда помогу?

— Доверься мне. Можешь говорить, что я должна делать, но не объясняй почему. Возможно, мы сумеем опередить эту тварь.

«Опередить? — подумал Эленд. — Это существо способно похоронить целую империю под слоем пепла и, похоже, слышит каждое слово, которое мы произносим вслух. Как же мы сможем его „опередить“?»

Но он только что пообещал доверять Вин и потому поверил.

— Это твое письмо Йомену? — Вин указала на стол.

— Да. Надеюсь, он захочет со мной говорить, раз уж я сам здесь.