Герой Веков
Шрифт:
Пусть вас не заботят твари, которые обойдут нас и ворвутся в город: жителей мы спрячем в самых отдаленных домах, и колоссы, скорее всего, займутся мародерством, позабыв о том, что их собратья продолжают сражаться. Нам только это и нужно! Не гонитесь следом. Ваши семьи не пострадают.
Сражаясь с большим колоссом, бейте его по ногам: сначала повалите, а потом уже пытайтесь убить. Если противник — маленький колосс, остерегайтесь, чтобы копье или меч не застряли в складках его отвислой шкуры. Поймите, колоссы вовсе не глупы — просто они действуют
И вот наконец самая важная вещь, которую вы должны понять: их можно победить. Мы это сделаем сегодня. Не позволяйте себя запугать! Сражайтесь согласованно, сохраняйте присутствие духа, и я обещаю: мы выживем!
Речь Венчера не вызвала одобрительных возгласов, но командиры отрядов казались теперь чуть более уверенными в себе. Все разошлись, чтобы передать инструкции своим людям.
Фатрен приблизился к императору:
— Если подсчеты справедливы, на одного нашего придется пять колоссов.
Венчер только кивнул.
— Они больше, сильнее и опытнее нас.
Венчер снова кивнул.
— Тогда мы обречены.
Венчер наконец-то посмотрел на Фатрена и нахмурился; черный пепел покрывал рукава его мундира.
— Вы не обречены. У вас есть то, чего нет у них.
— И что же это?
Их взгляды встретились.
— У вас есть я.
— Мой господин, император! — раздался возглас с вершины земляного вала. — Идут колоссы!
«Они уже зовут первым его», — подумал Фатрен. Он не знал, стоит ли оскорбиться или восхититься случившимся.
Одним прыжком Венчер оказался на вершине вала, преодолев при помощи алломантии огромное расстояние. Большинство солдат пригибалось и пряталось за укреплениями, хотя враг был еще далеко. Венчер же, выпрямившись во весь рост, стоял в своем белом мундире и вглядывался в горизонт, прикрывая сощуренные глаза ладонью.
— Они разбивают лагерь, — заметил он с улыбкой. — Отлично! Лорд Фатрен, готовьте людей к атаке.
— Атаке? — переспросил Фатрен, едва успевший вскарабкаться следом за Венчером.
— Колоссы устали после перехода и увлечены обустройством на ночлег. У нас не будет лучшей возможности, чтобы напасть.
— Но мы же заняли оборону!
Венчер покачал головой:
— Очень скоро твари разъярятся до умопомрачения. Надо атаковать первыми, а не ждать, пока нас всех перережут.
— И оставить вал без защиты?
— Ваши укрепления впечатляют, лорд Фатрен, но от них никакой пользы. У вас нет достаточного числа солдат, чтобы защитить весь периметр, а колоссы, как правило, выше и решительнее людей. Они просто захватят вал и хлынут в город.
— Но… — начал было Фатрен. И осекся.
Взгляд у алломанта был спокойный, но твердый и выжидающий. Все становилось понятным без слов. «Я теперь тут главный». Больше никаких споров.
— Да, мой господин.
И Фатрен подозвал гонцов, чтобы те передали приказы.
Император молча наблюдал за мальчишками-курьерами, которые ринулись прочь.
«Он и в самом деле выглядит как император», — против собственной воли подумал Фатрен.
Приказы передавались дальше, дальше… Когда уже вся армия смотрела на Венчера, он вытащил меч и поднял его к пепельному небу. Затем с нечеловеческой стремительностью спрыгнул с земляного вала и бросился по направлению к лагерю колоссов.
Секунду-другую он бежал один. Потом, стиснув зубы, к императору присоединился Фатрен. И наконец волной захлестнув укрепления и пронзительно крича, за ними последовали солдаты.
С оружием в руках они бежали навстречу смерти.
Сила, переданная мне, преобразила мой разум. Понадобилось лишь несколько мгновений, чтобы стали понятны ее природа, ее история и ее предназначение.
Однако знание еще не означало, что я смогу этой силой воспользоваться: не хватало опыта и необходимых умений. К примеру, мне было теперь известно, как передвинуть планету в небе. Но куда же ее поместить, чтобы она не оказалась слишком близко к солнцу или слишком далеко от него?
2
День Тен-Суна начался, как обычно, во тьме. Отчасти потому, что у него не было глаз. Конечно, Тен-Сун мог создать себе парочку: он ведь принадлежал к Третьему поколению, которое считалось старым даже среди кандра, и переварил достаточно трупов, чтобы изучить строение органов чувств и творить интуитивно, не нуждаясь в образце для подражания.
К несчастью, от глаз мало толку — требовался череп. И еще Тен-Сун знал, что большая часть органов не может нормально работать без полноценного тела и без скелета. Его же собственная масса раздавит глаза, стоит лишь неосторожно пошевелиться. Да и вращать ими будет очень сложно.
Тем более на что смотреть? Тен-Сун чуть сдвинулся, меняя форму внутри своей тюремной камеры. Его тело представляло собой груду полупрозрачных мышц, похожих на скопище соединенных друг с другом больших улиток или слизней, или на тело моллюска. Сосредоточившись, кандра мог растворить одну из мышц и объединить ее с другой или создать что-то новое, однако без подходящего скелета он был почти беспомощен.
Тен-Сун снова пошевелился в своей камере. Его кожа обладала чувствительностью — своеобразным ощущением вкуса и запаха. Прямо сейчас кандра, к примеру, воспринимал смрад собственных экскрементов, покрывавших стены камеры, но не осмеливался отключить это чувство. Связей с внешним миром осталось не так уж много.