Герой Веков
Шрифт:
— Нет, — ответил Эленд. — Существа, которое было заточено в Источнике Вознесения.
«Оно называет себя Разрушителем, — вспомнила вдруг Вин. — Оно уничтожит все».
— Вот почему я и решил, что нам необходимо завладеть последним хранилищем, — сказал Эленд. — Вседержитель один раз пережил все это, поэтому и знал, как надо готовиться. Возможно, мы найдем растения, которые могут обходиться без солнечного света. В каждом из известных нам хранилищ в обязательном порядке присутствует пища и вода, но имеются и
— Так вот в чем дело! — воскликнул Сетт, и борода не смогла спрятать широкой улыбки. — Мы наконец-то идем на Фадрекс, не так ли?
— Да. Наши главные силы отправятся в Западный доминион, как только мы снимемся с лагеря.
— Ха! — обрадовался Сетт. — Вот теперь я поимею Пенрода и Джанарля!
Вин слабо улыбнулась. Пенрод и Джанарль были двумя другими могущественными королями, подчинившимися Эленду. Пенрод управлял Лютаделью, а Джанарль — Северным доминионом, в который входили и земли, принадлежавшие семейству Венчер.
Однако пока Джанарль вместе с отцом Эленда Страффом Венчером осаждали Лютадель, Урто — самый крупный северный город — оказался во власти бунтовщиков. Эленд так и не смог выделить войска, чтобы навести там порядок, поэтому Джанарль правил в изгнании и использовал собственную, менее внушительную армию для контроля городов, которые ему еще подчинялись.
И Джанарль, и Пенрод были склонны выдумывать разные поводы для того, чтобы отложить поход главного войска на родину Сетта.
— Эти сукины дети не обрадуются, когда услышат, — не унимался Сетт.
— Обязательно каждую фразу сопровождать той или иной непристойностью? — покачал головой Эленд.
— А зачем открывать рот, если не можешь сказать что-нибудь интересное? — парировал Сетт.
— Ругательства не интересны, — холодно заметил Эленд.
— Это всего лишь твое долбаное мнение, — осклабился Сетт. — И не стоило бы тебе жаловаться, император. Раз считаешь мою речь вульгарной, значит слишком долго прожил в Лютадели. Там, откуда я родом, слово «долбаный» считается до скуки приличным.
Эленд только вздохнул:
— Как бы там ни было, я…
Земля под ними вздрогнула. Вин мгновенно вскочила, готовая встретить любую опасность, в то время как остальные с ругательствами пытались удержаться на ногах. Откинув полог, Вин вгляделась в туман. К счастью, подземные толчки быстро прекратились и почти не вызвали волнений в лагере, привыкшем к неожиданностям. Патрули из офицеров и алломантов проверяли, все ли в порядке. Большинство солдат, однако, просто осталось в своих палатках.
Успокоенная, Вин вернулась в штабную палатку. Несколько карт упало, походная мебель во время землетрясения сдвинулась. Собравшиеся постепенно возвращались на
— Что-то частенько такое стало происходить в последнее время, — проворчал Хэм.
Вин заметила, как в глазах Эленда промелькнула тревога.
«Мы можем сражаться с армиями, мы можем захватывать города, но как быть с пеплом, туманом и дрожью земли? Как быть с миром, который разваливается на части прямо на наших глазах?»
— Как бы там ни было, — в голосе Эленда не ощущалось и следа беспокойства, столь очевидного для Вин, — Фадрекс должен стать нашей следующей целью. Мы не можем рисковать утратой хранилища и того, что в нем может содержаться.
«Например, атиумом», — прошептал в голове Вин голос Рина, когда она заняла свое прежнее место.
— Атиум, — проговорила она вслух.
— Думаешь, он там? — встрепенулся Сетт.
— Есть такие предположения. — Эленд пристально посмотрел на Вин. — Но доказательств нет.
— Он будет там, — произнесла она с твердостью.
«Он должен быть. Я не знаю почему, но он нам необходим».
— Надеюсь, не будет, — покачал головой Сетт. — Я прошагал через половину этой проклятой империи, чтобы попытаться украсть этот атиум, и если окажется, что он все время находился под моим собственным задом…
— Кажется, мы упускаем из вида кое-что важное, Эл, — перебил Хэм. — Ты говоришь о завоевании Фадрекса?
Стало тихо. До этого момента войска Эленда использовались для обороны и нападали только на военные лагеря колоссов, воинствующих мелких лордов и бандитов. Они запугали несколько городов, принудив их к заключению союза, но еще ни разу не пытались взять штурмом крупный город.
Эленд снова повернулся к карте. Даже со своего места Вин могла видеть его глаза — глаза человека, которого ожесточили два года почти непрекращающейся войны.
— Наша главная цель — взять город при помощи дипломатии, — пояснил Эленд.
— Дипломатии? — переспросил Сетт. — Фадрекс принадлежит мне. Проклятый поручитель украл его у меня! Нет ничего страшного в том, чтобы ответить ударом на удар.
— Ничего страшного? — повернулся к нему Эленд. — Сетт, нам придется положить на подступах к городу немало людей — твоих же собственных солдат.
— Во время войны люди умирают, — будничным тоном сообщил Сетт. — Сожалениями их кровь не смыть с твоих рук, так зачем же вообще морочить себе голову? Эти люди обратились против меня; они заслужили свою судьбу.
— Не все так просто, — не согласился Хэм. — Если у солдат не было возможности сразиться с узурпатором, стоит ли ждать, что они пожертвуют своими жизнями?
— Особенно ради другого узурпатора, — прибавил Эленд.
— Так или иначе, — продолжал громила, — донесения разведки описывают город как очень хорошо защищенный. Этот орешек нелегко будет расколоть.