Герой (СИ)

Бубела Олег

Разумеется, входная дверца оказалась запертой, но Фариам, промучившись несколько минут, под моим чутким руководством сумел создать плохонькое лезвие, которое раскрошило засов и позволило брату проникнуть внутрь. Кэльвы тихонько последовали за ним, растянувшись цепочкой. Активировав магическое зрение, Фар сумел определить, где находятся сильные маги, и сразу же направился в том направлении. Святоши на освещении явно не экономили, потому что в коридоре на небольшом расстоянии друг от друга стояли длинные подсвечники с зажженными свечами, которые здорово облегчали работу отряда.

По пути попадались жилые комнаты, в которых также находились спящие,

но их пока не трогали. Просто брат сообщал Кэльвам знаками, сколько людей за дверью, и один из бойцов оставался рядом, чтобы по сигналу захватить их врасплох. А спустя минуту Фариам остановился у одной из комнат и аккуратно приоткрыл оказавшуюся незапертой дверь. На кровати у стены спал маг, это было видно по его насыщенной ауре, но лица разглядеть не удалось. Не мешкая, брат ударил клинком, перерубая шею церковнику. Вполне грамотно и в духе рассветной школы, ведь даже при ударе в сердце противник может издать слабый стон, а шум нам пока был не нужен.

После удара отделившаяся от тела голова повернулась в нашу сторону и в свете, проникшем из коридора, я смог разглядеть лицо. Это оказался Варлех. Что ж, спи спокойно, дорогой товарищ, твоя книга очень многое для меня прояснила. В следующей комнате также находился сильный маг, который имел привычку запираться, из-за чего нам пришлось задержаться, пока брат не разрезал защелку на двери. Но вслед за этим находившийся внутри Исдин умер также быстро, не успев произнести ни слова. А потом начались сложности.

До следующей жилой комнаты нам пришлось идти недолго, но когда мы остановились у нужной двери, то обнаружили, что находившиеся за ней священники бодрствуют и ведут неспешный разговор. Обратившись в слух, Фариам приник к двери, а вместе с ним и я смог услышать обрывок диалога:

— …начинаю волноваться. Что-то от них нет никаких вестей, — произнес голос, который я не сумел опознать.

— Не тревожься понапрасну, время смены караулов во дворце еще не подошло. Вероятно, Лик просто задержался из-за непредвиденных трудностей.

А этот я прекрасно узнал. Именно так, растягивая слова, неспешно произнося фразы, разговаривал Рехош, главный в этом гадючнике.

— Какие еще трудности? На то, чтобы вывести Викерна из дворца, в худшем случае, нужен час, а прошло уже гораздо больше.

— Успокойся, брат, если бы что-нибудь пошло не так, Лик подал бы сигнал.

— Но тогда почему…

Дальше Фар уже не стал слушать. Он рывком распахнул дверь и ворвался в комнату. Там за столом с закусками и кувшином мирно сидели двое, которые тут же повернулись к нам. Удивление, проступившее на лице Рехоша, находившегося ближе ко входу, было последним выражением в жизни. В следующее мгновение его голова отделилась от тела быстрым ударом Черного меча. Но тут я убедился, что решение не брать в плен сильных магов было верным. Собеседник церковника успел не только закричать во все горло, но и создать перед собой какой-то сверкающий диск, который метнулся к брату. Фариам, видимо, подчинившись своей интуиции, успел кинуться на пол, пропуская смертоносное плетение над собой, а потом, сделав кувырок, глубоко вонзил меч в живот церковника. Тот охнул, однако, в следующий миг в его ладонях начал распускаться какой-то цветок очень опасного плетения. Но не успел брат вытащить свое оружие и вторым ударом разрубить мага, как прилетевший откуда-то сзади кинжал вонзился священнику прямо в глаз.

— Прячься! — крикнул я, прекрасно понимая, что сейчас должно произойти.

Фариам среагировал мгновенно, за миг до того как не

до конца сформировавшееся плетение церковника взорвалось, высвобождая всю вложенную в него энергию. Белое пламя рванулось во все стороны, но не причинило вреда юркнувшему под стол брату. Мне на яркую вспышку и буйство силы вокруг было наплевать, а вот стоящим в коридоре Кэльвам досталось. Крота и Рокина, находившихся в дверном проеме, отбросило к стене и неслабо об нее приложило. Но хуже было то, что этот взрыв и крик поставил под удар всю нашу операцию, ведь в живых осталось еще два сильных мага, которые могли с легкостью уничтожить весь отряд.

— Действуйте! — заорал Фариам, подавая сигнал Кэльвам, и выбежал из комнаты, задев и опрокинув горящий стол.

Заниматься пострадавшими не было времени, поэтому все ринулись вперед, к кельям, в которых просыпались церковники. Первого опасного мага, Левора, удалось уничтожить быстро. Он весьма удачно выбежал на нас из-за поворота, поэтому умер, не успев осознать, что происходит. Чуть дальше Кэльвам пришлось разделиться — десяток отправился по винтовой лестнице в подвал, где находились несколько священников, а остальные последовали за королем, которому удалось зарубить еще трех послушников, выбежавших из комнат и вздумавших хвататься за свои амулеты.

Этот дикий забег был совсем недолгим. Трое средних одаренных были с легкостью уничтожены в своих постелях Кэльвами, не успев толком проснуться и въехать в ситуацию. А последний сильный маг оказался в самом конце коридора, где находилось нечто вроде библиотеки. Он сперва попытался избавиться от отряда с помощью ярких лучей, которые вырвались из его ладоней, но все ребята обладали великолепной интуицией и смогли благополучно их избежать. Если бы церковник начал водить лучами в разные стороны, то отряду точно настал бы кирдык, но прилетевший кинжал заставил мага выключить свои лазеры и окутаться защитой, которая также сияла ярким белым светом, но уже в следующее мгновение подоспевший Фариам пронзил сердце гада своим мечом.

На этом все и завершилось. Вся операция по отсечению головы ядовитой змее заняла не больше пяти минут, но мне показалось, что прошло часа два с того момента, как Фариам открыл дверь черного хода. Оглядев пространство вокруг магическим зрением, брат уверенно заявил, что больше сильных магов в храме не осталось, и отдал приказ прочесать его снизу доверху. В общем, спустя еще десяток минут в главном зале собрались захватчики и побежденные, которых из четырех десятков уцелело всего семеро. Все они были туго связаны, лишены амулетов, с уздечками на шеях, лишающими их даже призрачного шанса на спасение. Уж не знаю, какую полезную информацию сможет получить от них король, но это уже целиком его забота, а я полностью удовлетворился общей картиной произошедшего и не планировал вникать в детали.

Когда Крот, уже пришедший в себя после столкновения со стенкой и вернувший свое зрение благодаря лимэлю, доложил о том, что больше церковников в храме не осталось, Фариам коротко осведомился у него:

— Потери?

Я стоял рядом и, затаив дыхание, тоже ждал ответа, надеясь на лучшее.

— Один человек. Ильвир, — опустив взгляд, ответил Крот.

Мне оставалось только вздохнуть и грязно выругаться. Ильвир, с которым я познакомился еще в тренировочном лагере, веселый парень и неунывающий оптимист, пополнил список потерь моего отряда. Да, хоть я уже не командир Кэльвов, хоть наши дороги разошлись и неизвестно, встретятся ли вновь, но парни навсегда останутся моим отрядом.