Герой – романтик

Беррингтон Джоанна

– Ну-ну, дорогая, не переживай так, все образуется, – приговаривал он, поглаживая Мелиссу по спине. – И не такое в жизни бывает. Все будет хорошо…

Алан вдруг вспомнил, что когда-то он вот так же уговаривал дочь успокоиться. Только тогда она была совсем малышкой, и у нее потерялась любимая кукла. Но в том случае уже на следующий день потерянную куклу заменила новая, в платье с оборками и волосами пшеничного цвета…

А сейчас мистер Уиллис чувствовал себя беспомощным. Что он должен сделать, чтобы дочь снова улыбалась?

Он же не может купить ей нового Питера!

К счастью, Мелиссе вскоре удалось взять себя в руки.

– Мне, наверное, придется перевезти назад вещи… – прошептала она.

– Не волнуйся, я распоряжусь, и это сделает кто-нибудь из моих сотрудников, – поспешил уверить отец.

Мелисса взглянула на него с благодарностью. Как она могла думать, что он не поймет ее душевных переживаний? Как могла предположить, будто папа будет поучать в такой тяжелый момент? Он поступил так, как и должен был поступить близкий и родной человек.

И будто не было нескольких месяцев напряженного молчания и сухих телефонных разговоров. Странно, но, потеряв Питера, Мелисса осознала, что вновь обретает гармонию отношений со своим отцом. Если честно, то ей стало немного легче, потому что рядом был любящий и готовый помочь человек…

– Знаешь, я просто в шоке! – Габриэла недоуменно пожала плечами. – Я была уверена, что Питер относится к тебе более чем серьезно. И ты рассказывала, и сама я видела. Бред какой-то!

Мелисса только что поведала ей историю, произошедшую вчерашним утром. Молодые женщины сидели в кафе. Народу было немного, и ничто не мешало неторопливому разговору.

Габриэла отодвинула чашку с нетронутым кофе. Неожиданные новости расстроили ее.

– Как ты, дорогая? – участливо взглянула она на подругу.

– Ничего, – ответила та.

Действительно, боль немного отступила, и дышать стало легче. Вчера Мелисса весь вечер провела, беседуя с отцом. Он утешал ее – говорил, что все, что ни делается, к лучшему, что неприятности случаются со всеми, что в страданиях душа закаляется и даже самый горький опыт полезен…

Отец был, конечно, прав, и умом молодая женщина это понимала. Но сердце болело, а душа была не на месте. Ведь Питер даже не позвонил ей ни разу со вчерашнего дня! Стала бы она с ним разговаривать или нет – другой вопрос, но он даже не попытался что-то объяснить!

– На самом деле я полностью раздавлена, – проговорила Мелисса. – Я знаю, что нужно как-то жить дальше, что-то делать… Но все мои мысли только об одном.

– Я понимаю, – сочувствующе кивнула Габриэла. – Тебе бы сейчас отвлечься. Хочешь, погуляем? Или сходим в кино? По магазинам?

– Да, наверное, хочу, – улыбнулась подруга. – А может, и не хочу. Я не знаю.

Они немного помолчали. Что можно было сказать? Такие сердечные травмы проходят лишь со временем, которое, как известно, лучший лекарь.

– Но Лоре я этого

никогда не прощу! – взвилась неожиданно Габриэла. – Да как она вообще посмела! Вот дрянь!

– Дело не в ней, думаю, – покачала головой Мелисса. – На ее месте могла оказаться и другая. А вот Питер…

Дверь кафе открылась, и на пороге появилась странная женщина. Подруги удивленно переглянулись. Вошедшая была одета несуразно, словно капуста – несколько кофт, одна на другую, несколько шуршащих пестрых юбок, разные туфли на ногах. На голове – потрепанная широкополая шляпа с цветочками. Из-под шляпы свисали пряди седых волос. В руках невообразимое создание держало несколько полиэтиленовых пакетов, набитых жестяными банками из-под пива.

Габриэла оглянулась по сторонам, но ни охранников, ни официанток в зале не было, а бармен, отвернувшись к стене, увлеченно беседовал по телефону и не замечал происходящего.

Странная особа, между тем, внимательно осмотрела немногочисленных посетителей и двинулась прямо к столику, за которым расположились подруги.

– О ужас, она идет сюда, – прошептала Мелисса.

– Я вижу, что у вас добрые сердца, может, вы дадите мне немного денег на хлеб? – прошамкала беззубым ртом старуха.

Габриэла уже открыла рот, чтобы окликнуть бармена, как вдруг женщина схватила ее за руку и, развернув ладонь к свету, быстро заговорила:

– Не замужем, и выйдешь не скоро. Слишком самостоятельная! Успех в делах, успех в работе…

– Прекратите, что вы делаете! – Габриэла вырвала свою ладонь из цепких пальцев женщины.

Впрочем, та быстро потеряла к ней интерес, уставившись на Мелиссу. Девушка даже поежилась под ее пронзительным взглядом. Старуха на мгновение замолчала, а потом вдруг сочувствующе улыбнулась, обнажив беззубые десны:

– Он сделал тебе больно? Изменил, да?

Мелисса оторопела. Что может знать эта нищенка про ее жизнь?

– Не переживай, это того не стоит, – зашептала незнакомка. – Что слезы? Их еще много у тебя будет. Но ты не бойся, эти слезы как вода – выплачешь, и печаль твоя вместе с ними утечет. Ты будешь счастлива. Обязательно будешь. Только счастье не упусти…

Она еще пристальнее вгляделась в глаза Мелиссы:

– А я вижу, ты будешь от счастья отказываться. Вот глупая, от счастья своего отказываться будешь…

И старуха затряслась в беззвучном смехе.

Откуда-то появились два охранника и начали подталкивать непрошеную гостью к выходу.

– Вот глупая, ты не вздумай от своего счастья отказываться, – продолжала бубнить незнакомка, находясь уже у дверей. – Если откажешься, то жалеть будешь всю жизнь!

Еще мгновение – и она оказалась на улице. Все произошедшее тянулось не больше пары минут, но теперь Мелисса сидела как завороженная, раздумывая над услышанным. Габриэла, наоборот, была очень возбуждена, глаза ее так и метали молнии.