Герой – романтик
Шрифт:
Она просыпалась в шикарном номере гостиницы, когда Питера уже не было рядом. Завтракала в одиночестве, смотрела новости по телевизору, листала журналы. Потом шла осматривать местные достопримечательности. В городе было немало прекрасных музеев, и она часами могла бродить по их залам, разглядывая экспозиции. Пару раз Мелисса съездила на пляж, и ее тело быстро покрылось ровным золотистым загаром.
Потом она возвращалась в гостиницу, где ужинала, заказав еду в номер. После чего она иногда дожидалась Питера, но чаще всего засыпала на огромной
Она старалась думать, что все хорошо. Но тяжелые мысли все равно лезли ей в голову. И как бы молодая женщина ни старалась отвлечься от них, время от времени наступали моменты, когда ей хотелось просто рыдать от отчаяния.
Отец лгал ей. Ее мама не умерла. Она бросила их. И ни разу за все эти годы не попыталась узнать, как живет ее дочь. Осознавать это было неимоверно тяжело.
Теперь многое в поведении отца стало понятно Мелиссе – как будто сложились паззлы, образовав общую картинку. Например, она раньше думала, что папа не хочет говорить о своей бывшей жене, потому что это доставляет ему боль. В принципе, так оно и было. Но боль была не оттого, что Саманта умерла, а потому что она бросила его. Предала, уехав с другим мужчиной.
Отец вычеркнул Саманту из своей жизни и из жизни дочери. Как и Филиппа.
Филипп, Филипп… Как же случилось, что он оказался ее братом? Мелисса припомнила свои ощущения при знакомстве – он как будто напоминал ей кого-то. Теперь она поняла, кого. Он и отец были очень похожи.
Еще не давали покоя его слова, оброненные как-то, – «я так долго искал такую девушку, как ты. И вот нашел, но понимаю, что мы встретились не в то время и не при тех обстоятельствах». О, как он был прав тогда!
И каково ему сейчас, думала Мелисса. Наверное, несладко приходится. Это же ужасно – влюбиться в собственную сестру!
Странные ощущения… Узнать, что у тебя есть брат. И узнать, что он неравнодушен к тебе как к женщине…
Время, как известно, лечит. Прошло две недели с тех пор, как Мелисса покинула Нью-Йорк. Вроде бы немного, но… однажды утром она поймала себя на мысли, что камень с души куда-то пропал. Проблемы, разумеется, остались, но теперь она чувствовала в себе силы жить.
Все эти дни она так и не осмелилась позвонить отцу, Габриэле или, тем более, Филиппу. Хотя боль понемногу отпускала, и молодая женщина предполагала, что когда-нибудь она снимет трубку и наберет чей-то знакомый номер.
В конце концов, что произошло – то произошло. Ее семья пополнилась еще одним членом, с этим приходилось мириться.
Она вдруг заскучала в Лос-Анджелесе. Питер появлялся редко, и вроде бы именно это должно было ее огорчать. Но Мелисса почему-то не слишком печалилась по этому поводу. Мало того, внезапно она начала понимать, что чувства к нему стремительно уходят. И это было странно…
Мелисса перестала волноваться, когда Питер задерживался допоздна, не слишком беспокоилась, если он не звонил. Все еще улыбалась ему,
Питер, оставаясь близким человеком, перестал быть любимым! И почему-то Мелисса испытала от этого неимоверное облегчение. Словно пришло избавление от долгой тяжелой болезни.
Наверное, мне не нужно было приезжать сюда, размышляла она, лежа как-то утром в постели. Хотя… с другой стороны, здесь у меня появилась возможность побыть в одиночестве и упорядочить наконец чувства и мысли. Еще пара-тройка дней, и я решусь на серьезный разговор с Питером. Не знаю, как он отреагирует, но боюсь, в этот раз переубедить меня ему не удастся. Все прошло. Моя душа пуста…
Телефонный звонок разорвал тишину. Мелисса дотянулась до аппарата и сняла трубку.
– Добрый день, сладкая моя, – услышала она голос бывшего жениха.
– Привет…
– Я только что узнал, что сегодня вечером наша съемочная группа устраивает вечеринку. Мы с тобой приглашены. Ты рада?
Молодая женщина задумалась. Рада ли она? Вообще-то нет…
– Знаешь, я что-то не очень хорошо себя чувствую, – соврала она. – Может, тебе лучше одному сходить? Нет, правда, я не обижусь. Так голова болит…
– Ну что ты, дорогая, не говори глупости, – отозвался Питер. – Еще только утро, и до вечера твоя голова пройдет! Выпей таблетку!
– Даже не знаю, – продолжала сомневаться Мелисса. Она лихорадочно соображала, какую еще причину придумать, чтобы не ходить на это вечернее мероприятие.
– Послушай, ты же говорила, что тебе интересно, с кем я работаю, – настаивал Питер. – Вот, представилась отличная возможность познакомиться. В общем, давай сделаем так. Ты выпьешь таблетку от головной боли, сходишь в парикмахерскую, наденешь самое красивое платье, и вечером я заеду за тобой. Хорошо?
Молодая женщина поняла – от вечеринки не отвертеться.
– Хорошо, – отозвалась она.
А положив трубку, подумала, что жизнь преподносит иногда такие сюрпризы… Раньше она бы прыгала от восторга, если б Питер позвал ее куда-нибудь. Но он не предлагал ничего такого. А теперь зовет, но ей уже ничего не надо.
Печально, что все так несвоевременно…
Габриэла отставила бокал с соком. Новости, которые она услышала от Филиппа, поразили ее настолько, что она даже не знала, как реагировать.
– Ничего себе, – только и смогла протянуть она.
Они сидели в уличном кафе, за столиком под навесом. Погода наладилась, на небе не было ни облачка, и солнце палило так, что асфальт, казалось, сейчас расплавится. Даже лед в бокале с соком, что принес официант, не продержался больше трех минут.
Филипп позвонил Габриэле сегодня утром – ее номер нашелся у Алана Уиллиса. Они встретились, чтобы поговорить, и вскоре Габриэла знала все.
– Представляю, каково Мелиссе сейчас, – покачала она головой. – С Питером такие проблемы, а тут еще это…