Герой – романтик
Шрифт:
Стихи любви обернулись сухой прозой, хрустальная сказка разбилась. И причиной тому оказались несколько листков бумаги, где мелким шрифтом было указано – Питер Хокман, исполнитель главной роли фильма «Самый романтичный герой», обязан быть холостым. Проклятый контракт! Кто только придумал этот пункт!
Габриэла старалась утешить плачущую подругу, но понимала, что слова мало что значат для той сейчас. Она твердила что-то жизнеутверждающее – «все будет хорошо, не расстраивайся», – но сама не особо верила в это.
Ведь если Питер действительно любит Мелиссу, то должен понимать, как много значила для
– Не надо, не расстраивайся, – продолжала она уговаривать плачущую. – Все устроится. Он приедет, и вы еще раз поговорите об этом. Вдруг он переменит свое решение?
– Нет. – Мелисса подняла на нее опухшее от слез лицо. – Я против. Его работа сейчас и правда важнее. Не хочу, чтобы он отказывался из-за меня от своей мечты.
А тебе, значит, можно отказываться от своей мечты, возмущенно подумала Габриэла, но вслух, разумеется, ничего не сказала. Ее подруга считала, что любовь и самопожертвование это одно и то же… Конечно, иногда люди отказываются от своих желаний в угоду любимым, и поступают правильно. Но сейчас был явно не тот случай!
Наконец Мелиссе удалось взять себя в руки. Нужно было продолжать жить, что-то делать. Например, следовало позвонить отцу и сообщить, что свадьбы не будет. Подумав об этом, молодая женщина чуть не расплакалась снова. Как она сообщит ему об этом?! Это просто ужасно…
Габриэла вызвалась помочь:
– Знаешь, давай-ка я сама объясню все мистеру Уиллису. А то, боюсь, ты не в том состоянии, чтобы вести подобные разговоры.
Мелисса согласно кивнула. Она вообще не знала, как теперь смотреть отцу в глаза. Хотя ее вины в этом не было, молодая женщина чувствовала стыд. Ведь папа так поддерживал ее, он даже не стал протестовать против свадьбы! А теперь придется все отменять, сообщать приглашенным, что торжество не состоится.
Габриэла посмотрела на часы:
– Знаешь, мне надо ехать.
– Хорошо, мне как раз нужно побыть одной и обо всем поразмыслить, – ответила Мелисса.
Габриэла обняла подругу:
– Не расстраивайся, пожалуйста, – попросила она. – Жизнь штука сложная. Многие вообще считают – что ни происходит, все к лучшему.
Та кивнула. Хотела бы она верить в это!
Вскоре подруга ушла, и Мелисса побрела на кухню. Ей было невыносимо тоскливо. Надо было чем-нибудь заняться, чтобы отвлечься, но чем? Она подумала, что можно было бы приготовить ужин, но… для кого? Питер сегодня не приедет, а ей, скорее всего, кусок в горло не полезет. Можно было бы отправиться на работу, однако Мелисса сомневалась, что там от нее будет какой-то толк. Хотелось просто лечь и смотреть в потолок…
На безымянном пальце поблескивало маленькое колечко, которое некоторое время назад преподнес ей Питер, делая предложение руки и сердца.
Смотреть на кольцо было так грустно, что молодая женщина сняла его и убрала в шкатулку, где хранила драгоценности. Что еще оставалось
Взгляд упал на дверцу бара. Хм, не лучший выход из ситуации, но все же…
Мелисса открыла его и вынула бутылку виски. Налила в стакан, разбавила содовой, бросила два кубика льда. Да, кажется, это называется, «топить горе в выпивке». Впрочем, какая разница? Ей необходимо расслабиться. И когда других вариантов нет, сойдет и этот.
Она вернулась в гостиную, прихватив стакан с собой, и уселась на диван. Взяла с журнального столика пульт управления телевизором и начала переключать каналы.
Тупое занятие, пронеслось в голове. Но хоть что-то…
На экране появилось лицо мужчины в очках. Старомодная роговая оправа придавала ему строгий вид. Он говорил, а присутствующие в студии зрители время от времени аплодировали. Мелисса прибавила звук.
– Нельзя поддаваться тоске и унынию, – вещал мужчина. – Нам кажется, что нас не любят окружающие, но проблема в том, что мы сами не любим себя. Возьмем распространенную ситуацию – вам грустно и одиноко…
Молодая женщина на диване заинтересовалась. Она вспомнила лицо выступающего – это был известный психоаналитик, известный консультациями в прямом эфире.
– И вы считаете, что вы самый несчастный человек на земле, – продолжал тот. – Но давайте взглянем на проблему иначе. Кто заставляет вас страдать? Кто виноват в том, что вы сейчас, возможно, сидите перед телевизором со стаканом виски в руке, вместо того чтобы наслаждаться жизнью?
Мелисса испуганно посмотрела на свою руку, в которой действительно был стакан. Он что, не только психоаналитик, но еще и ясновидящий?!
Мужчина развел руками:
– Посмотрите правде в глаза. Единственный, кто заставляет вас страдать, – это вы сами! Если вас устраивает такое положение вещей, то принимайте его таким. А если не устраивает, то вперед! Поднимайтесь с дивана! Встречайтесь с друзьями! Общайтесь! Веселитесь!
В студии раздались аплодисменты, и психоаналитика тут же сменила стройная девушка, которая обворожительно улыбнулась и доверительно сообщила:
– Спонсор нашей программы – соки и нектары торговой марки…
Мелисса убавила звук телевизора. Реклама была ей совершенно не интересна. А вот то, что сказал психоаналитик… В его словах, конечно же, была правда. Мы сами заставляем себя страдать. Но разве можно просто взять и приказать сердцу не болеть? Это казалось маловероятным. По крайней мере, молодая женщина не слишком в это верила.
Она сделала еще один глоток виски. В голове появился туман. А грусть словно отступила – совсем немного, на полшага, но все равно стало полегче…
Мелисса догадывалась, в чем причина ее печали. Случилось так, что весь ее мир заполнился одним лишь Питером. Она просыпалась и засыпала, думая о нем. Она помнила о нем каждую минуту. Даже когда она покупала себе какие-то обновки, то пыталась угадать – а понравятся ли эти вещи ее любимому? Разумеется, молодая женщина считала, что венцом этой безграничной любви должна стать свадьба – как же иначе? А когда торжество, в силу обстоятельств, пришлось отменить, то Мелисса почувствовала себя так, словно лишилась смысла жизни.