Шрифт:
Океанские волны разбивают мужество,
Песок заметает следы отчаянных,
Огонь земли – это гибель безрассудным,
Лёд – жестокая награда храбрецов,
Неведомое затягивает в бездны.
Гучжэн смолкает и гуцинь безмолвствует,
В сердцах героев былых времён
Отзвуки прошлого тревожат молодость
Их потомков…
Глава 1. Падение в ночной океан
Ветер. Холодный ветер. Ветер, сдувающий кровь с лица. Камень в руке.
– Умри! Умри! Умри! – Эла Дирк снова и снова бил камнем,
Вдруг он положил левую руку на холодную зернистую поверхность, и начал лупить по ней камнем.
– Всё потерял! Никчёмный сын! Никчёмный ботаник! Никчёмный мужчина! Не мужчина! Мразь!
Он остановился и зарыдал, прижимая к груди изувеченную руку.
Холодный ветер задул сильнее. Эла услышал позади шаги, словно кто-то тяжёлый шёл по хрустящему насту, хотя вокруг была лишь поздняя осень, и трава ещё устилала поле.
Позади стояла мощная фигура, с наброшенным на нечеловечески широкие плечи плащом. Во тьме капюшона горели янтарём глаза с вертикальным зрачком. Вокруг фигуры по поверхности земли на многие сотни метров расползался тёмный лёд.
– Эла Дирк! – голос незнакомца был одновременно схож с рыком льва и шипением гадюки.
– Кто ты? – Эла упёрся спиной в камень. Незнакомец возвышался над ним на две головы. Но не мощь и даже не драконьи глаза пугали Эла. Он, наконец, обратил внимание на руки пришельца. Зелёные, чешуйчатые, с короткими крепкими когтями. Явно нечеловеческие!
– Кто ты? – снова спросил Эла, судорожно сглатывая.
– Не важно, – рыкающим басом произнёс незнакомец. – Главное, что я знаю тебя, Эла Дирк, неудачник, вышвырнутый из Университета. Глупец, потративший лучшие годы на сбор никчёмных трав. Кому они теперь нужны?
– Никому, – горько прошептал Эла, чувствуя, как его отчаяние заглушает страх перед существом из тёмных легенд.
– Где они теперь? – продолжил незнакомец.
– Сожжены…
– Где награды, обещанные тебе?
– Отобраны.
– Где твои родители?
Эла горестно опустил голову.
– Отец тяжело болен, мать живёт при нём впроголодь…
– Нужен ли ты хоть одной женщине, как муж: неудачник, глупец, нищий, не умеющий ничего в жизни, опозоренный перед всеми, заклеймённый и приговорённый лишь к нищете?
Эла молчал. Сказать ему было нечего. Вернее, он мог бы ответить да, но стыд не давал вымолвить это простенькое слово.
– Никто, пустое место, – подвёл итог незнакомец.
Эла подавленно молчал.
– Да ещё и руку сломал, – вдруг хохотнул незнакомец.
Этот хохот был как удар обухом по темечку. Снедаемый страхом и горечью, Эла вдруг словно очнулся ото сна и уставился на пришельца.
– Что? – непонимающе просипел он. – В каком смысле руку сломал?..
– Руку зачем сломал,
– Ты… проводник из другого мира? – робко спросил Эла.
– Ну, вроде того.
– Я слышал про вас. Но я думал… Говорили, что умерев в этом мире, душа человека может получить шанс на перерождение в другом.
– Жалко мне тебя, ботаник непутёвый. Поэтому у тебя будет бонус: в этом мире умирать не нужно. Перенесёшься таким, как есть – живёхоньким. Но если умрёшь в том мире – то всё. От тебя требуется добыть Сердце Пяти Миров.
– Сердце пяти миров, – повторил Эла как на уроке.
– Да. Когда оно будет в твоей руке, я верну тебя обратно, сюда, к этому камню. Твои родители будут здоровы, я даже верну им молодость, у тебя будет достаток, здоровое тело и лицо не столь идиотского вида. Король да и все в этой стране волшебным образом забудут про твои хммм оплошности. Будешь жить долго, спокойно и счастливо.
– Погоди, – спохватился Эла. – А если поиски этого сердца пяти миров затянутся? На годы или даже дольше.
– Здесь пройдёт ровно один час – ищи хоть тысячу лет. Ну как, даёшь своё слово?
Эла молча посмотрел на город вдали. Где-то там, у крепостной стены, в жалкой лачуге жили его отец и мать, воспитавшие его, отдавшие последние деньги на обучение. Ждавшие его помощи.
– Никчёмный сын… – пробормотал Эла.
– Хорошо, даю слово: я отправлюсь на поиски Сердца Пяти Миров!
Незнакомец кивнул и воздел когтистые руки. В последний миг Эла успел заметить, как тусклый осенний солнечный луч упал сквозь прореху в тучах на тьму капюшона и высветил вытянутую драконью морду.
– Портал! – взревел звероящер, и Эла подняло в воздух и затянуло в водоворот.
Он оказался во тьме, но тьма была неоднородной. Он падал, и над ним тьма была абсолютной, но затем Эла извернулся лицом вниз и увидел синюю тьму.
Он падал в огромный ночной океан. Весь мир от горизонта до горизонта был океаном. Он летел к нему, словно желая обнять и раствориться в пенных волнах. Он чувствовал неимоверные, непредставимые разумом глубины вод. Он падал.
Затем вдруг холодный воздух резко потеплел, наполнился запахом йода, криками потревоженных птиц.
Резкий удар.
Эла Дирк забарахтался, пытаясь выплыть к поверхности. Какие-то жгуты мешали ему, но несколько толчков – и он ощутил по колыханию воды на лице, что почти у цели. Он толкнулся ногами и руками и судорожно выплыл на поверхность, хрипло дыша.
Впрочем, он чувствовал слабость и начал понимать, что, хотя вода была довольно тёплой, долго он не продержится. Левая сломанная рука ужасно болела и саднила.
– Помогите! – слабо крикнул Эла Дирк. В темноте ночи он слабо различал очертания какого-то малюсенького островка или скорее плота из толстых прутьев. Кажется, на нём кто-то был.