Герой пера

Вернер Эльза

– Из-за скуки вы и уехали в Гамбург?

– Нет, у меня там были дела.

– Следовательно, вы воспользовались путешествием по Европе, чтобы завязать здесь деловые отношения и устроить личные дела? – с интересом спросил Алисон.

– Нет, не личные; здесь замешаны интересы мисс Форест. Речь идет об одном старом долге; мы давно о нем хлопочем, но до сих пор безуспешно.

Внимание молодого коммерсанта возросло до предела.

– И значительный долг? – быстро спросил он.

– Да!

– Надеетесь добиться успеха?

– Очень надеюсь!

– Желаю

вам этого от души! – искренне воскликнул Алисон. – Для деловых людей крайне неприятно сознавать, что еще существует старый неоплаченный долг.

– Да, конечно, – со злой иронией подтвердил Аткинс. – Этот долг будет стоить вам более полумиллиона, – вполголоса добавил он.

К счастью, Алисон не слышал последних слов, так как все его внимание было поглощено домом доктора Стефана, перед которым они остановились. Аткинс позвонил. Дверь открыл Фридрих. Он ожидал встретить Фернова и был очень разочарован, увидев американца. Во время своего пребывания в Б. Аткинс жил в гостинице, отказавшись от гостеприимства доктора, но ежедневно навещал Джен.

– Мисс Форест дома? – спросил он.

– Нет.

– А доктор и его жена?

– Тоже вышли.

– Они скоро вернутся?

– Должно быть, скоро.

– В таком случае нам не стоит возвращаться в гостиницу, подождем их в саду, – обратился Аткинс к своему спутнику, а затем сказал Фридриху: – Пожалуйста, когда господа вернутся, доложите им о моем приходе. Пойдемте, Генри!

Аткинс слегка кивнул головой и вместе с Алисоном вошел в калитку сада. Фридрих с недовольным видом проводил их взглядом.

– Еще один! – проворчал он. – Скоро появится и третий. Еще немного, и эта американская компания заполнит весь дом, так что нам некуда будет деваться. Чтоб им…

Фридрих так сильно хлопнул дверью, что его пожелание нельзя было расслышать.

– Кто этот человек? – спросил Алисон, входя в сад с Аткинсом. – У него странная манера отвечать на вопросы гостей.

– Это немецкий медведь, – улыбаясь ответил Аткинс. – Велик ростом, но глуп и неловок. В его тупой башке, видимо, существует какая-то национальная неприязнь к американцам; по крайней мере, я не могу похвастаться его любезностью по отношению ко мне, а между тем он добр и услужлив до глупости.

– Он служит у доктора?

– Собственно, не у самого доктора, а… Ах, мистер Фернов, – прервал вдруг самого себя Аткинс, взглянув на среднюю аллею, – очень рад вас видеть!

Профессор только что вернулся из университета и по привычке шел через сад, сокращая путь. Он ответил на поклон и подошел к Аткинсу.

– Как поживаете, мистер Фернов? – снисходительно спросил американец. – Вы как будто похудели? Вероятно, из-за слишком усердных научных занятий. Позвольте вам представить моего молодого друга и соотечественника. Мистер Алисон – мистер Фернов, профессор университета и жилец дома доктора Стефана.

«Соотечественник», «жилец дома доктора Стефана» – оба эти определения были, казалось бы, незначительны; Аткинс произнес их вскользь, и, тем не менее, они произвели большое впечатление на новых знакомых.

Темные глаза Алисона подозрительно и испытующе взглянули на профессора, а тот, в свою очередь, ответил таким же недружелюбным взглядом. Оба они как будто сразу почувствовали взаимную неприязнь и холодно раскланялись.

Аткинс с обычной своей живостью хотел завязать общий разговор, но это ему не удалось. Алисон холодно отвечал на предлагаемые вопросы, а профессор был еще более лаконичен, чем обычно. Воспользовавшись первой же представившейся возможностью, он скрылся в своей квартире, вежливо простившись с американцами.

– Кто этот мистер Фернов? – спросил Алисон, когда они остались вдвоем.

– Я уже говорил вам. Профессор здешнего университета, светоч науки, бесценный экземпляр немецкого ученого, который исследует каракули, написанные тысячу лет назад, и за свои труды пользуется почетом и уважением всего человечества, сам при этом превращаясь в мумию. Впрочем, он вполне безобиден и хорошо воспитан. Профессор выглядел весьма забавно в роли рыцаря и защитника мисс Джен в день нашего приезда сюда.

– В роли рыцаря и защитника мисс Форест? – повторил Алисон недовольным тоном. – Надеюсь, и вы там были, так что мисс Джен, собственно, не нуждалась в рыцарских услугах этого джентльмена?

– Наоборот! Наш экипаж сломался по дороге в город, дождь лил ручьем, я не мог оставить пострадавшего кучера и очень обрадовался при виде приличного на вид человека, который впоследствии оказался профессором Ферновым. Он проходил мимо, увидел нашу злосчастную группу и не отказался проводить мисс Джен в Б., когда я его об этом попросил.

– Вот как? А за этим приключением, конечно, последовало близкое знакомство? – резким, раздраженным тоном воскликнул Алисон, – тем более, что они живут в одном доме и могут ежедневно встречаться и разговаривать.

Аткинс несколько секунд удивленно смотрел на молодого человека, а затем, громко расхохотавшись, сказал:

– Вы, Генри, кажется, ревнуете мисс Джен к этому чахоточному профессору? Видимо, вы не представляете, что обязан изображать собой профессор немецкого университета, особенно, если он еще не достиг тридцатилетнего возраста. Это должен быть ученый монстр, душой и телом погруженный в книги, не знающий различия между днем и ночью. Вы очень обижаете профессора, предполагая, что он может интересоваться чем-нибудь, кроме книжного хлама. Мисс Джен не удостоилась завидной чести привлечь к себе внимание ученого мужа и не имеет никаких шансов рассчитывать на его благосклонность.

Алисон пропустил мимо ушей иронические слова своего собеседника.

– Этот Фернов часто разговаривает с мисс Джен? – нетерпеливо спросил он.

– Не думаю, – ответил Аткинс. – По крайней мере, когда я был здесь, они при встрече молча раскланивались и расходились в разные стороны. Пожалуйста, Генри, не оскорбляйте вкус вашей невесты. Во что же тогда вы цените собственную персону? Неужели вы действительно можете поставить себя на одну доску с этим книжным червем?

Нахмуренный лоб Алисона стал разглаживаться.