Герой нашего времени

Бася опоздала на работу. Опять. Да знаем, знаем, ее маленькая Юстыся больна. Когда маленькие Юстыси болеют, это плохо, но не слишком ли часто болеет маленькая Юстыся? Такие вот мысли бродят у нас в головах. А в отдел входит первый клиент.

– Добрый день!

– О, добрый день, добрый день.

– Сердечно приветствую очаровательных дам и вас тоже, молодой человек. – Клиент шлет улыбку в мою сторону.

– Что будем сегодня? Перечисление? – Я взаимно улыбаюсь.

– Снимаю

деньги.

– С текущего счета?

– С депозита.

– О… вы досрочно прекращаете действие депозита? – говорит Бася, поднимаясь из-за стола и прерывая тем самым нашу так хорошо начавшуюся беседу. – Но вы же потеряете все проценты.

– Увы, – говорит клиент.

– Еще бы подержали, и к сумме добавились бы эти… проценты, – последнее слово Бася произносит как-то невнятно.

– Так получилось, что не могу.

– А вы знаете, что банк любит вкладчиков, которые держат в нем деньги? – улыбается Бася.

– Да, знаю и надеюсь, что отношения между нами не слишком ухудшатся, – отвечает ей, тоже с улыбкой, клиент.

– Ха-ха-ха! – смеется Бася. – Я тоже надеюсь. Мирек, закрой депозит пана.

– Уже закрываю, – отвечаю я, а когда она садится за стол, вежливо спрашиваю ее: – Бася, ты можешь подтвердить мне эту трансакцию?

– Посылай, – говорит она.

– Переслал, – вежливо говорю я и вежливо смотрю на нее.

– Ко мне не пришло, перешли еще раз, – сообщает она с горькой улыбкой.

– Переслал, – говорю я и спрашиваю, с симпатией глядя в ее сторону: – Пришло?

– Сейчас да, – отвечает она с той же самой улыбкой.

Депозит закрыт. Затем денежки с закрытого депозита следует перевести на текущий счет; подтвердить, то есть авторизовать трансакцию, должна Бася; потом следует выплатить денежки с текущего счета, на что тоже нужно подтверждение Баси, после чего будем сидеть и молиться, чтобы не зависла программа машинки для выдачи наличности, называемой cash dispenser, так как в этом случае придется выключить систему, открыть машинку двумя ключами, вынуть кассеты, вытащить из них деньги, вставить обратно, отсчитать клиенту положенную ему сумму и до конца дня думать, а не окажемся ли мы случайно после всех этих операций в заднице.

В понедельник был я мельник, а во вторник стал я дворник. Бася приехала позже. Ну просто не могла. Такая получилась ситуация, что не могла. Но очень хотела. Естественно.

– Бася, – говорит Гоха, – ну чего ты объясняешься. Не могла, значит, не могла. Иногда просто не можешь, сама знаешь, у меня тоже бывает, что я не могу.

– Ладно, Гоха, не тяни, давай открывай, – решительно говорит Бася, которой не терпится поработать.

Госька открывает, и Бася может войти. Сегодня нас могут посетить много клиентов. Почему? Не знаю. Но что-то мне подсказывает где-то там в середине желудка, что так оно и будет. К тому же вторник. У людей свербит в, прошу прощения, жопе.

Да, да, именно это я и имею в виду.

– Добрый день, – нехотя бросает какой-то посетитель.

– Добрый день. Чем мы можем вам помочь? – Я встаю со стула, дабы окутать клиента профессиональным и благожелательным обслуживанием, соответствующим европейским стандартам.

– Да нет, спасибо, я просто хочу тут посмотреть… – Он совершенно не обращает на меня внимания.

– Вас интересуют депозиты? – вежливо спрашиваю я и подсовываю наши предложения, словно это тарелка супа.

– Спасибо, я почитаю… – Он не выказывает особого восторга.

– Хочу только сказать, что выгодней всего класть деньги на краткосрочный, месячный, депозит, а потом каждый месяц капитализировать проценты, тогда получается – вот прошу посмотреть сюда – больше, чем если бы вы эту сумму положили на полгода…

Я вытаскиваю из рукава туз, и в глазах у посетителя появляется какой-то призрак заинтересованности.

– Мирек, пригласи пана в комнату для переговоров, – выглянув из-за монитора, говорит лучезарно улыбающаяся Бася.

– Приглашаю вас в комнату для переговоров, где позволю себе детальней представить вам наше предложение.

Я стою чуть ли не по стойке «смирно», указывая ему дорогу.

– Ну, хорошо, – говорит он с такой интонацией, словно хочет сказать «раз уж вы так привязались».

Я провожаю его в комнату для переговоров и разворачиваю перед ним перспективу разнообразных депозитов. Отмечаю маркером все возможные выгоды клиента. Закрашиваю. Кроме того, рассказываю ему о кредитных карточках, новом, удобном средстве доступа к наличности, об исключительном обслуживании, о преимуществах текущего счета.

– Лучшего предложения вы не найдете, – говорю я со стопроцентной убежденностью.

Но он лишь забирает прейскурант услуг и, поблагодарив, уходит.

– Лучшего предложения вы не найдете, – бросаю я ему на прощание, чтобы окончательно убедить его.

Бася наблюдает за этой сценой с умеренным оптимизмом.

– Ну что, – спрашивает она как бы между прочим, – он откроет счет?

– Нет, его заинтересовали депозиты, – отвечаю я, уставясь в стену.

– А ты сказал ему, что у нас имеется льготное обслуживание личных счетов? – спокойно интересуется Бася.

– Говорил, но ему не нужно, у него есть личный счет в одном банке, в другом, но он ни одним не пользуется, – рассказываю я ей, нервно передвигая по столу штемпель кассира, отчего на столешнице появляются царапины.

– А если б ты ему сказал о льготном обслуживании расчетной карточки, может, он и соблазнился бы, – говорит Бася, сияющая какой-то неправдоподобной улыбкой.

– Говорил, говорил и о расчетной, и о кредитной. Ты же видела, как долго я с ним разговаривал. Я уж не знал, что ему еще сказать, выложил перед ним все козыри. – Во мне что-то лопнуло, и я залыбился, как ребенок.