Герой моих снов

Смирнова Лана

– Тари! – вдруг донеслось справа от неё. – Ты в порядке?

Она ошалело повернулась к Эдгару, сидевшему с ней. Прерванный сон не отпускал, и она не сразу поняла, где находится.

– А-аа?

– Я дал бы тебе ещё поспать, – извиняющимся тоном пояснил он, – но ты стонала. Решил разбудить, вдруг снится кошмар.

– Спасибо, – выдавила из себя Тари. Сердце до сих пор колотилось от восторга и возбуждения. Конечно, кошмар: смотреть в общественном месте развратные сны о разврате в общественном месте. – Мне нужно проветриться.

– Сейчас антракт. Но мы можем не возвращаться. Если спросит,

то скажу мэтру, что свидание удалось, и нам пришлось немедленно сбежать.

Тари кивнула, торопливо наматывая платок. Вот уж удачное свидание ей привиделось.

– Ты хочешь домой? – уточнил Эдгар, когда они шли к выходу.

– Не знаю. Я правда странно себя чувствую, – почти честно ответила Тари, – голова ещё с утра болела.

– Тогда домой. Я провожу.

Тари благодарно кивнула. Их неторопливая прогулка чуть охладила её пыл, а деликатное присутствие Эдгара успокоило. Он будто ничуть не расстроился и разгромно критиковал пьесу, утверждая, что на ней кто угодно бы заснул, не говоря уже об адептках ордена, замученных до полусмерти начальством. У дома она втянула его на лестницу в темноту.

– Будем прощаться? – уточнил Эдгар. Тари захихикала. Она поднялась на пару ступеней, сравнявшись с ним в росте, и потянулась поцеловать его в щёку. Эдгар чуть повернулся, ловя её губы своими. Робкий, осторожный поцелуй, наполненный ароматом кофе. Немного мокрой шерсти с улицы, а ещё чуточку чего-то горьковато-сладкого, личного. Тари легко оттолкнула его, шепнув «Прощай», побежала вверх по лестнице и спряталась на своём чердачке. Нет, Эдгар её не обидел, но после поцелуя она поняла две вещи. Во-первых, во снах её приходит не он. Во-вторых, ей нужен именно тот, другой, ставший её наваждением.

Какое ужасное свидание получилось.

Глава 2: Шпионские игры

– Ни в коем случае не снимай артефакты, – наставлял Тари магистр Тарнас. – Первым делом помни: они защитят тебя от любой угрозы. Вторым делом помни: каждый из них стоит как двадцать лет твоего жалования. Будешь всю жизнь отрабатывать, если потеряешь.

– Так какая жизнь без жалования? Умру ведь с голоду, – Тари изо всех сил пыталась не вцепиться в те самые два артефакта, висевших на шее. Жизнь её совсем не готовила к ношению чего-то столь драгоценного. И к тому, что ей вообще потребуются защитные артефакты.

– Пожалуй, выделим тебе пансион, комнату, одежды будешь в цветах ордена носить. И потихоньку отработаешь.

– Как это вообще отличается от моей обычной службы?

– Адептка Тари!

– Я просто нервничаю, – призналась она. И было отчего.

Вчера состоялся обещанный «разговор про надбавки». Магистр Тарнас мешкал, мялся, вздыхал, а потом спросил, не вернулись к ней её вещие сны. Тари в который раз соврала, что ещё с осени не получила никаких прорицаний.

«Тогда тебе и ехать в северное крыло, – мрачно сообщил Тарнас. – Напишу коллегам послание, что дар адептки под угрозой. Пожить в другом месте издревле шло на пользу, заодно, мол, обмен опытом. Походишь на семинары. Расскажешь о наших новых методах. Вдруг и правда выйдет какой толк».

А ещё, неофициально, ей предстояло довезти наработки марлейского крыла по предсказанию заговора. Один из домов

ордена Провидения располагался в Тель-Астии, крупном городе в трёхстах лигах к северу от Марлея. Северное крыло традиционно считалось более сильным, чем столичное, но сейчас и они оказались в тупике. Как будто кто-то намеренно мешал ордену, зная обо всех его методах. Поэтому магистр Тарнас заподозрил предательство и теперь Тари, как самая безобидная на вид адептка, к которой и всерьёз-то не отнесутся, должна доставить наработки тайно и лично в руки доверенным мэтрам.

– Не переживай, – успокоил её магистр, – Скорее всего, в ордене все верно служат Короне, а я – старый перестраховщик. Ты просто телепортируешься, отдашь свитки мэтру Артису и пойдёшь знакомиться с другими юными адептами. Столичную барышню они обязательно и сопроводят, и устроят со всеми удобствами.

– И развлекут?

– И развлекут. Тебе на пользу, – Тари закатила глаза. Как она выглядит, раз даже магистр Тарнас желает ей развлечься? – О свитках знают мэтр Артис и магистр Леопольд. Кто ещё – мне неведомо, поэтому остальным ничего не сообщай. Если какая оказия возникнет с бумагами, то мэтры спросят тебя. Помоги, чем сможешь, ты надо всеми свитками работала, справишься.

Тари кивала. Почему-то объяснения магистра её совсем не успокоили, и хотелось то убежать домой, то бесконечно проверять, всё ли на месте.

– Теперь пора, – магистр взял её за плечо и повернул к камню портала.

Тари со вздохом подняла свой заплечный мешок с вещами, поправила шаль и положила обе руки на промёрзший базальт. В ту же секунду её вдруг потянуло в постамент. Она инстинктивно попыталась отдёрнуть руки, освободиться, но магия пришла в действие. За доли мгновения Тари сжало, скрутило в точку – без боли, но невероятно пугающе, а потом с силой развернуло и вышвырнуло прочь. Она оказалась ровно в той же позе с руками на камне, но совсем в другом помещении. К горлу подкатила тошнота, и Тари пошатнулась.

– Долгие лета, адептка, – раздалось за её спиной.

Тари глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь избавиться от неприятных ощущений, и повернулась к встречающим. Их оказалось всего двое, оба в тёмно-серых одеждах ордена: высокая полутэрна с тугой причёской и надменным взглядом, на вид лет тридцати, и немолодой мужчина с белой отметкой магистра. Вот бы магистр Леопольд, тогда можно сразу свитки и отдать.

Тари исполнила поклон:

– Долгие лета вам, адептка и магистр. Адептка Тари Октон приветствует вас.

Полутэрна чуть нахмурилась, и лицо её даже от такого маленького жеста сделалось на диво недружелюбным. Тари знала этот взгляд, который появлялся на благородных лицах, когда она представлялась полным именем. Но давно не придавала ему значения. Да, она не могла похвастаться статусом «леди», но ценила свой род свободных мастеров и собственную фамилию.

А вот магистр остался невозмутим и кивнул в ответ:

– Магистр Лоуренс, лорд Виджвудский, приветствует вас.

– Адептка Анна, леди из Эрнса, приветствует вас, – эхом отозвалась полутэрна. Не замужем, значит. Даже леди, выходя на работу, оказываются в некотором смысле изгоями, порченным материалом. И даже если леди благородная, а работа престижная. Тари захотелось опять вздохнуть.