Герой Марса
Шрифт:
Как раз в это время солнце зашло, и неожиданно, как всегда, упала ночь, блистая искрами звезд в бархатно-черном небе, и бледная дальняя луна приготовилась последовать за солнцем к западному горизонту. Зажглись огни на бесчисленных лодках в канале, в домах, усеявших террасы, в сторожевых башнях на стене. И Падрат тоже расчехлил баридиевый фонарь, освещавший каюту. Потом лодочник поднялся, передал рычаги управления Хэзлиту и выбрался на палубу, прикрыв за собой дверь.
Какое-то время он стоял, глядя на проплывавшие мимо башни и поглаживая густую
– Прежде чем зайдет дальняя луна, мы будем в Кальсиваре. Надеюсь, у вас есть пропуска?
– Нет, конечно, - отвечал Джерри.
– Я и не знал, что они понадобятся.
– Понадобятся. Но в крайнем случае сойдет и пара платиновых шариков. Я знаком с одним офицером.
– Сколько это будет стоить?
– спросил Джерри.
– Пяти тайзос хватит.
– Наши деньги у сестры.
– Джерри повернулся к Джунии.
– Дай ему пять та… - Он не договорил. Что-то тяжелое обрушилось ему на голову и свалило его на палубу. На счастье, Джерри свернул и сунул под покров кожаную веревку, и она, смягчив удар, спасла его череп.
Почти одновременно с этим ударом глухо рыкнул Ним. И секунду спустя громадный псар с резвостью, какую трудно было заподозрить в таком крупном звере, перепрыгнул через упавшего землянина. Прозвучал сдавленный вскрик, затрещали кости - и Падрат, подмятый псаром, рухнул на палубу. Голова его раскололась, как яйцо.
Джерри вскочил, шатаясь, вцепился в ошейник Нима и стащил его с поверженного врага. Одного взгляда было довольно, чтобы убедиться: лодочнику уже никто и ничто не поможет.
Уверенный, что Хэзлит, который несколько часов назад тоже пытался прикончить его, только более утонченно, замешан в этом заговоре, Джерри на цыпочках подкрался к каюте и бесшумно приоткрыл дверь. Офицер сидел перед рычагами, глядя прямо перед собой, и вел лодку по каналу, лавируя среди других суденышек и не сбавляя скорость.
Джерри тихонько прикрыл дверь. Вернувшись к трупу, он оторвал кусок покрова, обмакнул его в воду и, вытерев кровь, швырнул окровавленный лоскут в воду.
Потом он повернулся к Джунии.
– Я хочу пойти в каюту и выведать у Хэзлита его замыслы, - сказал он.
– Дай мне пять тайзос. Я оставлю дверь открытой. Как только увидишь, что я поднял руку к голове - беги в каюту и кричи, что Падрат вырвал у тебя кошелек с тысячей тайзос и прыгнул за борт.
– Но что ты собираешься делать? Он может убить тебя.
– Не бойся и верь мне, - шепнул Джерри, пожимая ее руку, когда она передавала ему монеты.
– Тебе все ясно?
– Да.
Джерри подошел к каюте, с шумом распахнул дверь и прошагал прямо в переднюю часть каюты.
– Мне не хотелось бы беспокоить офицера по такому пустячному поводу, - начал он, - но для бедного охотника пять тайзос вовсе не пустяк. Для меня эта сумма означает много опасных охот и путешествий в город Таккор, где алчные меховщики платят нам едва ли десятую часть того, что получают от кожевников в Дукоре. Надеюсь, вы меня понимаете?
– Очень хорошо понимаю, мой бедный друг, -
– Продолжай.
– Я не забыл, что вы предостерегали меня против алчности нашего лодочника, - продолжал землянин.
– Только что он подошел ко мне и спросил, есть ли у нас пропуска. Поскольку у нас их нет, он сказал, что ему нужно пять тайзос, чтобы подкупить чиновников на границе - чтобы мы могли попасть в Кальсивар. Он сказал, что хорошо знаком с одним таможенным офицером и может все уладить.
– Сумму он назвал верную. Но если он тебе сказал, что может сам уладить дела с таможенниками, - он солгал. Только я могу это сделать. И это мне ты должен дать деньги.
– Я от души рад, что спросил твоего совета.
– Джерри с деланным облегчением протянул офицеру пять платиновых шариков.
Тот бросил монеты в кошель.
– Предоставь все мне, и еще до рассвета вы будете в Ралиаде, целые и невредимые.
Джерри поднял руку и сделал вид, что хочет поправить головной покров. За этим жестом последовал громкий и весьма убедительный крик Джунии. Затем она ворвалась в каюту.
– Что случилось?
– бледнея, спросил Хэзлит.
– В чем дело?
– Лодочник!
– выдохнула девушка.
– Он вырвал у меня кошелек и прыгнул в воду! Все наши сбережения… Тысяча тайзос… Все пропало!
Джерри в притворном гневе вскочил - зато гнев краснолицего офицера был отнюдь не притворным. Поставив оба рычага в нейтральное положение, он резко обернулся и спросил:
– Где этот негодяй?
– Сейчас, наверное, уже на берегу, удрал с добычей, - ответила Джуния.
Хэзлит опрометью выбежал на палубу. Сорвав с пояса баридиевый фонарь, он осветил им недвижную гладь канала.
– Сбежал!
– злобно пропыхтел он.
– Удрал с тысячей платиновых тайзос! Ах, подонок!
– В конце концов, - сухо проговорил Джерри, - там, откуда взялись эти тайзос, есть еще немало денег. Этот болван сам себя перехитрил.
– А? Ты о чем?
– Раз уже низкорожденный подлец удрал, не вижу причины, почему бы двоим офицерам и дворянам не быть откровенными друг с другом, - доверительно проговорил Джерри.
– Давай оставим притворство. Я знаю, что ты узнал ее высочество с самого начала. Но вот чего ты не знаешь - что я на самом деле служу его величеству виду Тоору. Она, конечно, понятия об этом не имеет, и я думаю, что лучше не просвещать ее на сей счет, пока мы не прибудем в Ралиад. Она может по глупости заартачиться или попытается бежать.
– Это верно, - согласился Хэзлит.
– А как насчет награды?
– Я поделю ее с тобой, - сказал Джерри.
– Вначале я думал поделиться с тобой и с лодочником, но поскольку он стащил кошелек, тем больше денег останется на нашу долю. В конечном счете проигравший - он.
– Это уж точно, - пробормотал офицер. Он все еще держал в руке расчехленный баридиевый фонарь, заливавший светом палубу. На миг маленькие поросячьи глазки Хэзлита застыли и расширились при виде небольшого красного пятнышка.