Герой Марса
Шрифт:
Он сделал драматическую паузу, и из жерла ближнего излучателя вырвался тонкий, как карандаш, зеленый луч. Он ударил в вершину одной из небольших башен, и прозрачные блоки и вещество, их скреплявшее, исчезли, а в стене башни осталась уродливая неровная прореха.
Луч погас, и герольд продолжал:
– Условий сдачи не будет, кроме тех, какие пожелает поставить вилдус Марса.
Прощально протрубив, он повернулся и зашагал туда, где ждали Сель-хан и его офицеры.
Торн повернулся к стоявшему рядом офицеру:
– Вызови герольда.
Офицер
– Владыка Таккора, его воины и друзья не подчинятся Сель-хану с его пустыми титулами. Его бандиты незаконно вторглись в пределы Таккора. Вот замок Таккор, а вот его неустрашимые защитники, и пусть Сель-хан придет и возьмет замок, если сможет, или уничтожит его, если полагает' чего-то достичь с помощью ненужных разрушений. Далее владыка Таккора заявляет…
Речь герольда и его жизнь прервала зеленая вспышка.
Гневное рычание прокатилось по рядам таккорских мечников. Если Сель-хан думал устрашить их демонстрацией силы, то он плохо знал этих людей.
Но хотя таккорских воинов смерть герольда лишь укрепила в решимости бороться до конца, был по крайней мере один обитатель замка, на которого этот случай произвел совершенно противоположное действие. Случайно глянув на Иринц-Тела, Торн заметил, что бывшего дикстара бьет крупная дрожь.
Скоро труба Сель-ханова герольда пропела во второй раз.
– Его императорское величество вилдус Марса мог бы уничтожить замок и все, что есть в нем живого, - прокричал герольд, - но он справедлив и милостив. Он понимает, что воины рада таккорского и пленники подчиняются приказам и воле человека, который желает пожертвовать ими, дабы насытить собственное тщеславие и подкрепить свою ничтожную ненависть к Сель-хану Непобедимому. А посему его императорское величество дает вам, всем и каждому, отсрочку, в течение которой вы можете покинуть своего твердолобого вожака и спасти свою жизнь. Тому же, кто принесет ему голову Шеба Таккора, вилдус Марса передаст во владение раддек Таккор со всеми его землями. Его величество постановляет, что отсрочка продлится с этой минуты и до того времени, когда планета совершит один полный оборот вокруг своей оси. Если же вы не подчинитесь указу его императорского величества, и замок, и все, что в нем находится, будет обращено в прах.
Закончив свою речь, герольд вернулся к группе офицеров.
– Похоже, наступило затишье, - во всяком случае, пока, - сказал Торн, повернувшись к остальным.
– Думаю, что всем нам не мешает поспать.
– Одну минуточку, Шеб Таккор!
– вмешался Иринц-Тел.
– Я считаю, что, прежде чем отправиться отдыхать, мы должны провести совет и решить, что именно мы собираемся делать. Будет справедливо, если все мы выскажемся по этому поводу.
– Пожалуй, я согласен с этим, - ответил Торн.
– До сих пор я полагал, что исполняю желание большинства, отвергнув
Несколько минут спустя они собрались в покоях, которые Торн выбрал для себя. Землянин попросил Йирла Ду представлять на этом совете вольных мечников. Кроме него присутствовали Нэва, Тэйна, вил Мирадон, Иринц-Тел, Лал-Вак и Ков-Лутас.
Торн стоял у столика посреди комнаты и наполнял кубки дымящимся пульчо - кувшин с питьем принес с собой Йирл Ду. Торн раздал кубки своим гостям и сказал, обращаясь к Иринц-Телу:
– Поскольку это ты предложил собрать совет, предлагаю тебе первым обратиться к нам с речью.
Дикстар отхлебнул пульчо и, бережно держа перед собой кубок, заговорил:
– Мои добрые друзья и собратья по несчастью! Я, со своей стороны, сознаю всю безнадежность нашего положения и бессмысленность дальнейшего сопротивления неизбежному. В конце концов, лучше жить пленниками, чем умереть героями, превратясь в ничто под ударами чудовищного оружия магонов. Я предлагаю сдаться на милость Сель-хана, пока еще он склонен быть милостивым, и этим спасти не только свои жизни, но и жизни тех храбрых таккорских мечников, которые пытались спасти нас от захватчиков.
– Вы все слышали предложение дикстара, - сказал Торн.
– Что же вы выбираете - капитулировать или сражаться?
– Сражаться!
– единодушно воскликнули все.
Дикстар, которому вот уже десять долгих марсианских лет никто не говорил и слова поперек, внезапно побледнел.
– Боюсь, - процедил он сквозь зубы, - что все вы пожалеете о своем поспешном решении, но жалеть уже будет поздно.
– С этими словами он развернулся, заложил руки за спину и, уткнув подбородок в грудь, широкими шагами вышел из комнаты. Остальные скоро тоже разошлись по своим покоям.
Оставшись один, землянин стал готовиться ко сну. Одна мысль все время возвращалась к нему, пока он зачехлял баридиевые лампы и укладывался в постель. Он словно воочию видел, как Ков-Лутас, который шел между двумя девушками, куда больше внимания уделял Тэйне, чем Нэве. А ведь Йирл Ду говорил Торну, будто молодой офицер клялся в вечной любви к прекрасной дочери дикстара! Торна это озадачивало.
Он заснул быстро, но казалось, едва успел смежить веки, как проснулся оттого, что кто-то резко сдернул с него одеяло. Торн открыл сонные глаза.
– Йирл Ду!
– воскликнул он.
– Что случилось?
– Господин мой, - ответил Йирл Ду, - я сделал поразительное открытие - иначе я не стал бы будить тебя.
– В этом-то я уверен, - проворчал Торн.
– Но в чем дело?
Вместо ответа его соратник извлек из-под плаща свиток. Отдав его землянину, Йирл Ду взял шест и расчехлил баридиевые лампы, наполнив комнату светом.
Глава 21
Торн с интересом прочел свиток, протянутый Йирлом Ду, и, отшвырнув одеяло, спрыгнул с кровати.