Герой Марса
Шрифт:
– И Пань Ку отдаст его без борьбы?
– спросил Вэнибл-хан.
– Я прочту тебе послание, - ответила она.
– «Его императорское величество Пань Ку ан Ма Гон ту Ду Гон - ее королевскому высочеству принцессе Мэйзе ан Улту. Если ты пожелаешь встретиться с Тедом Дастином лично, он сообщит тебе условия, которые я предлагаю. Он пройдет полпути от ворот до линии твоего войска, сопровождаемый десятью стражами, которые прикончат его при первом признаке измены. Встречай его там пешей, с десятью пешими воинами, и, возможно, мы
– Правитель Бейлона присвоил себе несколько весьма пышных титулов с тех пор, как обзавелся зеленым лучом и летающими шарами, - заметил Вэнибл-хан.
– Император Ма Гона и Ду Гона, надо же! Если бы слова могли творить чудеса, он в один миг стал бы повелителем всех планет Солнечной системы и самого Солнца. И к тому же он оскорбительно назвал ваше высочество «повелительницей Улту», игнорируя более высокий титул.
– Я пока не обращаю на это внимания - чтобы спасти Теда Дастина, - ответила Мэйза.
– Но ваше высочество!
– запротестовал престарелый ученый.
– Неужели вы не понимаете, что этот раздувшийся монстр заманивает вас в ловушку и приманка - человек, которого вы любите?!
– Ловушка или нет, а я пойду на это.
– Ваше высочество, умоляю вас, не делайте этого! Ради Улту…
– Довольно!
– отрезала Мэйза.
– Условия кажутся мне достаточно честными - невозможно, чтобы это была ловушка. Со мной будут десять моих воинов, и они, если понадобится, справятся с десятью стражниками Теда Дастина. Я буду в виду и пределах досягаемости излучателей моего войска. Им будет приказано прикрыть меня лучевой завесой при малейшем признаке нечестной игры.
– Но ваше высочество…
– Ни слова больше! Я оставляю войско на твое попечение. Если я не вернусь или если меня убьют или схватят, тотчас же штурмуй город и не отступай до тех пор, пока Бейлон не будет превращен в пыль. Прощай, мой достойный хан и старинный друг!
Убитый горем, Вэнибл-хан опустил голову в прощальном поклоне, и слезы потекли по его морщинистым щекам. Когда он поднял затуманенные глаза, нак-кар, уносивший его юную, дорогую его сердцу повелительницу, уже исчезал над верхушками деревьев.
Приземлившись у самой передовой линии своего войска, Мэйза спешилась, бросила поводья подбежавшему солдату и подозвала к себе молодого офицера, который тотчас же бросился к ней и поклонился.
– Выбери немедленно десятерых храбрейших твоих воинов, - приказала принцесса.
– Они отправятся со мной на переговоры, на полпути между передовой линией и городскими воротами. Прикажи солдатам на передовой, чтобы приготовились защитить меня лучевой завесой - если заметят малейший признак измены.
Она смотрела на ворота, ожидая, пока молодой офицер отберет для нее спутников. Один за другим солдаты выстраивались за принцессой.
Наконец ворота открылись, и из них вышел человек, похожий ростом и фигурой на Теда Дастина, а с ним - десять солдат Пань Ку. В последний раз Мэйза видела Теда в скафандре, какой надевали ее подданные, а этот
Однако когда они подошли ближе, Мэйзе почудилось, что что-то не так, что-то неправильно… Что же? Ах да, походка!
Этот человек не шагал длинными скользящими шагами землянина, чьи мускулы, привыкшие к высокой гравитации, волей-неволей уносили его при каждом шаге дальше, чем самого сильного лунянина. Кроме того, если Тед чувствовал то же, что и она, он спешил бы ей навстречу и тогда передвигался бы мощными прыжками, на которые только он и был способен.
На миг принцесса замедлила шаг, борясь с сомнениями… но потом ей пришло в голову, что Тед, быть может, просто вынужден примериваться к шагам своих охранников. В конце концов, этот человек того же роста, сложения, в том же скафандре…
Когда до встречной процессии осталось не больше пятидесяти футов, Мэйза напрягла зрение, пытаясь различить лицо Теда за прозрачным шлемом. Однако фосфоресцирующее свечение леса на таком расстоянии было уже довольно тусклым, а желтые огни города скорее мешали, чем помогали Мэйзе - свет бил ей в глаза, совершенно не освещая лица идущего навстречу ей человека.
Между ними оставалось двадцать футов, и, если Мэйза не могла разглядеть его лицо, уж он-то, находясь в более выгодном освещении, разглядит ее первым…
И вдруг он закричал:
– Бегите, ваше высочество, бегите! Это ловушка!
Мэйза тотчас узнала и лицо, и голос. Это был один из ее разведчиков, которого считали погибшим в сражении с летающими шарами.
Тотчас же зеленый луч охранника разрубил пленника пополам.
Мэйза выхватила свой излучатель, и убийца исчез во вспышке слепящего пламени. Ее спутники молниеносно выхватили оружие, но и девять солдат Пань Ку были уже наготове. Началось диковинное фехтование - великолепное, но оттого не менее страшное зрелище: алые лучи скрещивались с зелеными, зеленые отражали атаки алых.
В тот же миг с городских стен хлестнула зеленая завеса, а от передовой линии ултуанских войск брызнула алая. Там, где лучи сталкивались, они нейтрализовали друг друга, и тем не менее зеленых лучей оставалось достаточно, чтобы образовать треугольник, который не давал отступить Мэйзе и ее небольшому отряду - точно так же, как треугольник алых лучей преградил путь к отступлению солдатам Пань Ку.
Один из воинов Мэйзы рухнул, превращенный в ничто зеленым лучом, но, погибая, он прихватил с собой противника, и тот исчез в слепящей вспышке. Затем луч со стены вдруг переместился на сражающихся и уничтожил троих белокожих воинов. Их осталось семеро, включая Мэйзу, - против восьмерых врагов. Видя, что перевес на их стороне, желтокожие луняне удвоили натиск. Белые воины отчаянно отбивались, и скоро в живых остались только Мэйза и один из солдат Пань Ку.