Герой Марса
Шрифт:
Почти через тысячу лет после великой битвы наши предки, которые и умножились в числе, и умножили свои познания, научились изготовлять скафандры, в которых они могли выходить на поверхность. Дышали они сжатым воздухом из баллонов. Исследуя руины древней столицы, они нашли металлический цилиндр с посланием, которое тысячу лет назад оставил здесь сын погибшего во время войны Пань Ку. В послании говорилось, что он бежал с Лю Гона, потому что некому уже было его охранять. Он прибыл на Ма Гон в одноместной космической шлюпке…
Он сообщал, что улетает на Ду Гон - мир, в то время населенный жуткими чудовищами и дикарями; что он никогда не покинул бы Ма Гон, если бы нашел в живых хотя бы одного своего подданного; что он не может больше оставаться в мертвом мире, когда есть шанс найти жизнь и власть в ином, живом мире. В заключение он молил Солнечного Бога простить его за желание выжить и, если то будет возможно, продлить его расу и его императорский род.
– Но ведь Ма Гон населяют сейчас и люди белой расы, - заметил профессор.
– Откуда же они взялись?
– Примерно через тысячу двести лет после великой войны, - ответил Кван Цу-хан, - отряд наших предков, который исследовал поверхность Ма Гона, наткнулся на отряд белых людей - как потом узнали, это были потомки люгонских колонистов, которые во время войны укрылись в подземельях. Они тоже создали скафандры и баллоны со сжатым воздухом, что позволяло им путешествовать по руинам нашего мира. Начались переговоры, но великая ненависть между двумя расами взяла верх, и первая же ссора переросла в вооруженную стычку. Лишь по нескольку исследователей с каждой стороны вернулись к своим соплеменникам, чтобы поведать о случившемся.
Это происшествие возродило войну между расами, и мой народ был побежден, потому что враг сумел создать смертоносные алые лучи, а наши ученые тогда еще не смогли отыскать секрета предков - зеленого луча. С тех пор сотни лет наследники Пань Ку правили только как наместники императоров белой расы. Это закончилось пятьдесят лет назад - наш народ был освобожден великодушным и миролюбивым правителем белокожих, которого звали Мэйзо-хан. Наречия двух рас между тем смешались, и образовался единый язык Ма Гона.
На протяжении столетий наши ученые тайно трудились, стремясь постигнуть секрет зеленого луча и космических кораблей. Когда великодушный Мэйзо-хан освободил наш народ, работа продолжилась с удвоенным рвением, и теперь, как видишь, у нас есть и то, и другое.
Нынешняя правительница белой расы, которая все еще именует себя Мэйза ан Ма Гон - это наследственный титул верховного владыки Ма Гона, - является внучкой человека, который освободил нас; и даже если она втайне мечтает снова поработить наш народ, ей это не удастся, потому что у нас есть зеленый луч и космические корабли.
Мы же могли бы победить ее народ только ценой чудовищных потерь с обеих сторон, поэтому мы предпочитаем не трогать ее, пока она не причиняет
Шар прекратил движение, и это говорит мне, что мы прибыли к месту назначения. Я должен ненадолго покинуть шар. Если ты дашь мне слово, что не попытаешься бежать, я позволю тебе свободно перемещаться по шару.
– Где мы находимся?
– спросил Эдерсон.
– Мы в столице потомков Пань Ку, который много тысячелетий назад прибыл в ваш мир. Я должен встретиться с глазу на глаз кое с кем из них.
– Хорошо, - сказал профессор, - я даю слово, что не попытаюсь бежать.
– Прекрасно. Оставайся на борту, и тебе не причинят вреда.
Он нажал кнопку в стене у себя за спиной. Тотчас появился Лин Чинь.
– Мудрому Ам Ерик-хану дозволено свободно передвигаться по кораблю, - сказал Кван Цу-хан, - но, если он попытается бежать, схвати его или убей.
– Лин Чинь слышит и повинуется, - отвечал сей достойный муж и, отвесив поклон, вывел профессора из каюты.
Эдерсон прошелся по кораблю, с большим интересом разглядывая его интерьер. Затем он вышел через ромбовидную дверь на мостик и тотчас же узнал тот район Пекина, где ему прежде уже не раз доводилось бывать. Рядом с его шаром зависли над землей еще два, и из них по трапам спускались несколько лунян.
Эдерсон апатично разглядывал толпу, собравшуюся на улице возле шаров, когда вдруг заметил среди зевак знакомое лицо. Китаец, тоже узнавший его, радостно улыбнулся, но профессор сделал предостерегающий жест и знаками показал, чтобы друг подождал внизу.
Вытащив из кармана блокнот и карандаш, Эдерсон стремительно набросал иероглифами небольшую записку, адресованную генералу Фу Иену:
«Я пленник на шаре лунян и дал слово чести, что не попытаюсь бежать. Однако я не давал слова не переписываться с моими друзьями.
Мои тюремщики ведут сейчас переговоры с вашим правительством о подписании договора, который сделает ваших соотечественников рабами шароподобного монарха Пань Ку, который правит Луной.
Ваши соотечественники сражались и проливали кровь за свободу и демократию. Неужели сейчас они отрекаются от своих завоеваний? Вы, и только вы, друг мой, в силах их спасти. Действуйте быстро, если не хотите опоздать.
Искренне ваш Дж. Эдерсон».
Профессор скатал записку в шарик, шепотом подозвал своего китайского друга, и тот, сняв тропический шлем, перевернул его и подставил, как чашу. Эдерсон бросил записку.
– Для Фу Йена, - шепотом добавил он.