Герой ее мечты
Шрифт:
Глаза Гарри немного потускнели.
— Вы понимаете? — мягко спросила Венис.
— Ну-у.
— Скоростную дорогу могут закрыть, — прямо сказала Венис.
— О-о.
— Я стараюсь найти что-нибудь, на чем можно построить будущее Сэлвиджа. Какие-нибудь природные богатства, какие-нибудь особые…
Гарри отрывисто, понимающе кивнул.
— Сколько у нас времени?
— Простите?
— Сколько у нас времени до того, как вы закроете скоростную дорогу?
— Я не…
— Все в порядке, мисс Лейланд.
— Но у меня нет ни малейшего на…
— Впрочем, даже если Милт не нашел ничего стоящего, это еще не означает, что здесь нельзя найти ничего важного для науки.
— Мистер Гранди, я понимаю ваши чувства, но мой дядя — опытный палеонтолог. Если бы в здешней округе были какие-то древние останки, он нашел бы их.
— Нельзя быть абсолютно уверенной!
Венис подняла глаза и вздрогнула. Крупное, с грубыми чертами лицо Энтона неестественно свободно покачивалось над парусиновой занавеской, закрывающей вход в кладовую.
— Эта гора как раз готова раскрыть свои тайники с настоящими нетронутыми артефактами, — заявил Энтон.
Гарри глянул на брата, и гигант мгновенно лишился голоса.
— Быть может, я смогу помочь вам, мисс Лейланд? — снова обратился Гарри к Венис.
— Буду благодарна за любую помощь, которую мне окажут, — радостно ответила Венис. Наконец-то нашелся человек, который хочет рассказать ей хоть что-то. — Вы знаете, куда владелец банка…
— Неудивительно, — перебил Гарри так спокойно, словно Венис даже не раскрывала рта, — что вы не заметили кое-какие редкости, которые у нас есть. Вы еще и недели не пробыли в нашем прекрасном городе.
— Совершенно верно, — Венис почувствовала, как у нее скривились губы, — «прекрасный город»?!
— Вы когда-нибудь бывали в лагере Ринго Клементса?
— Нет.
— Надо побывать. Это там, куда дошел Ринго Клементс и где он съел своего спутника, Мэтью Морриса, тогда, зимой пятьдесят третьего. Он не знал, что находится всего в трех милях от Сэлвиджа, иначе, вероятно, не сделал бы этого. Теперь туда постоянное паломничество туристов.
— Не сомневаюсь. — Венис прижала руку к желудку.
— Люди готовы выстраиваться в очередь, чтобы увидеть это место. Возбуждающее зрелище. — Гарри подмигнул Венис. — Я слышал, вы тоже любите все возбуждающее.
Слово «возбуждающее» действовало на Венис как красная тряпка на быка. Она ненавидела это слово, ненавидела читать его, ненавидела слышать, ненавидела, когда его использовали применительно к ней. И еще больше она ненавидела этого… субъекта, полагающего, что она посчитает омерзительные и неестественные вкусовые пристрастия Ринго Клементса в каком-то отношении «возбуждающими». Нет, с нее довольно.
— Благодарю вас за помощь, — с холодной учтивостью поблагодарила Венис и, бросившись к выходу, добавила: — Всего доброго. Возбуждающее, конечно! — со слезами негодования на глазах глухо проворчала
От довольно сильного удара мужчина громко выдохнул воздух, а она потеряла равновесие и отлетела на дорогу. В течение секунды она пыталась удержаться на ногах, но потом зацепилась каблуком за подол и упала. Она приземлилась прямо в пыль, ее модный турнюр смялся, а огромная элегантная шляпа сползла на глаза, лишив возможности видеть.
— Проклятие! — выругалась Венис.
В следующее мгновение кто-то подхватил ее под мышки и, подняв без всяких усилий, поставил на ноги. Тот же «кто-то» осторожно поднял поля ее шляпы и сердито посмотрел ей в глаза. Ноубл Маккэнихи — кто же еще?
— Вы сильно ударились? — с беспокойством спросил он.
— Я не ударилась. — Прищурившись, она взглянула в его золотистые глаза, с настороженностью ожидая, что он снова начнет словесную баталию, которую они затеяли прошлой ночью, но он этого не сделал.
— Тогда почему вы плачете? — строго спросил он.
— Я не плачу, — с удивлением ответила Венис. — Я… Я злюсь!
Он выдохнул, и Венис сочла это признаком облегчения. Она поняла, что не ошибается — он все еще беспокоился о ней, несмотря на все прошедшие годы. Эта мысль наполнила ее неожиданным удовольствием.
Почти таким же удовольствием, как от ощущения его пальцев, твердых и сильных, все еще легко державших ее за плечи.
— Мог бы и сам догадаться, — заметил Ноубл. — Даже в детстве вы никогда не плакали, когда ушибались, вы плакали только тогда, когда не могли сделать по-своему.
— С этим я покончила много лет назад. — Она надменно подняла бровь.
— Несомненно. — Он усмехнулся, и, казалось, даже его глаза засмеялись.
Венис почти забыла эту улыбку, приглашавшую человека — нет, приглашавшую именно ее — присоединиться.
Улыбка была такой заразительной, что устоять было невозможно, и Венис тоже улыбнулась:
— Хорошо, возможно, я время от времени все еще веду себя по-прежнему.
Улыбнувшись еще шире, Ноубл отпустил ее руки и через долю секунды принялся отряхивать пыль с ее рукавов.
— Итак, Венис, почему вы злитесь? — Спокойно отряхнув рукава ее платья, он снял шляпу с ее головы и сдул пыль. — Рассказывайте.
— Все дело в этом городе, — ответила Венис. — Я хочу помочь здешним жителям, но ничего не смогу сделать для них, если все упорно будут держать меня в темноте.
— Не уверен, что понял.
— Никто не хочет сказать мне, где дядя Милтон держит свои бухгалтерские книги, счета и все такое прочее.
— Быть может, они не знают?
— Не знают? — скептически повторила она. — Ноубл, грубо говоря, три четверти населения привозит сюда товары по скоростной дороге. У кого-то где-то должны быть счета хотя бы за какие-то из этих перевозок.