Герой, девочка и демон
Шрифт:
– Вот это да! – невольно восхитилась Нейра. – Никогда не видела такого рельефа!
Акил отлично понимал её удивление. Он испытал тоже самое, когда несколько месяцев назад увидел сестру без одежды впервые за долгое время. Прежде мальчик знал лишь два типа женской фигуры: пухлая от частых родов и отсутствия неурожаев или тощая от плохого питания и тяжёлой работы. Но стройное тело Сандры сверкала узором натянутых мышц, которые заполняли всё тело.
Подобно странному бегу в воде, она делала и другие движения,
– Сандра очень изменилась, – протянула Нейра. – Недавно я встретила её в поле и едва узнала… – она увидела слегка помрачневший взгляд суженого и постаралась перевести тему: – Хотя не мне судить, ты проводишь с ней почти всё свободное время, так что наверняка заметил бы, будь что-то не так.
Акил приложил все силы, пытаясь не выдать мрачных мыслей. Он тоже не узнавал сестру. И с ней явно было всё не так. Чем больше времени он проводил рядом – тем сильнее убеждался в этом, но забывал, слыша столь любимое «пафалуфта» или «блефтяфка», звучавшие хоть и заметно реже, но всё также забавно.
– К ней просто надо привыкнуть… – он всё-таки не смог скрыть неловкость, что тут же заметила Нейра.
– В чём дело? Ты так смутился, когда я сказала, что она изменилась…
– Нет! – чуть ли не выкрикнул Акил, боясь даже допустить обсуждения терзавшей его идеи. В этом случае пришлось бы рассказать и про странный камень, и про вызванную им бурю, в реальности которых он сомневался всё больше с каждым днём. Мальчик попытался выкрутиться и обнажил другую душевную рану: – Дело в её травме…
Не успел он сделать паузу, как Нейра снова заговорила, явно предпочитая держать инициативу в беседах, что обещало бурную семейную жизнь.
– Когда она упала на камни? Ты всё ещё винишь себя за то, что не уследил за ней?
Голос девочки явно не предлагал снять эту вину. Она скорее пыталась узнать больше о будущем супруге и его привычках, готовясь к грядущей совместной жизни. Акил нашёл это в высшей степени достойным уважения, хотя и ощутил неприятное сходство с прагматизмом отца.
– Не только, – в благодарность за заботу об их будущем семейном благополучии, Акил заговорил открыто. – Когда буря набрала силу, и волны накрыли её – я струсил. Я сделал шаг назад. Всего один, но сделал. И я не могу простить себе этот шаг. Я не знаю, как искупить вину перед сестрой за то, что не бросился на помощь сразу. Неважно, что это ничего бы не изменило – я был просто обязан поступить иначе.
– Да, думаю, был, – снова честно согласилась Нейра. – Но ты же больше не повторишь такой ошибки? – испытующе спросила она, выгнув острую бровь.
– Никогда! – пообещал
– Хорошо. Храбрость бывает разная, Акил: кто-то, как мой дядя, испытывает фортуну, отправляясь воевать или разбойничать, ну а кто-то претерпевает невзгоды ради семьи. И я предпочту в мужьях второй вариант. Не перепутай их, если, упаси боги, придёт время.
Наконец, сезон был окончен, и даже взрослые получили право на короткий отдых, в период которого и должна была состояться брачная церемония. Гости готовили подарки, а родители – угощения. Свадьба – редкий, но главный на деревне праздник, ознаменовывавший продолжение жизни.
К назначенному дню молодые сблизились на прогулках, уверившись, что идеально подходят друг другу. Больших усилий стоило им сохранять невинность до церемонии и останавливать поцелуи прежде, чем те зайдут слишком далеко. Огонь ожидания слегка омрачала лишь грядущая хоть и формальная, но разлука с сестрой, ибо жить первое время предстояло у невесты, брат которой недавно переселился в другую деревню.
На рассвете, пока все накрывали на столы и ждали гостей, Акил решил предупредить Сандру о том, что им теперь придётся видеться реже.
Прошло изрядно времени, прежде её удалось найти. Девочка сидела на небольшом холмике и со скукой смотрела на кипевшую внизу работу, в которой ей, вообще-то, следовало участвовать. Длинные чёрные волосы развевались на ветру, едва выступая из высокой начавшей желтеть травы, словно сестра была притаившимся в засаде хищником. Светло-голубая туника слегка болталась на теле Сандры, превращавшей все запасы жира в мышцы и оттого куда более стройной, чем могла при шитье предполагать пухлая мать, вырастившая пятерых подобных себе дородных девушек.
– Кофифка? – бросив быстрый взгляд на приближающуюся фигуру, спросила она, через силу и с неохотой добавив в тон вопроса просьбу.
Старший брат улыбнулся. Она очень изменилась, но приобрела какой-то другой, странный шарм. Скорее всего дело было в контрасте. Холодность даже к любящей и пытавшейся наладить общение матери и раздражительность даже к суровому и не раз наказывавшему за такое отцу немного отступали лишь перед заботливым братом, словно позволяя прикоснуться к чему-то недосягаемому для остальных.
Заранее зная ответ и потому начав заплетать косичку, Акил с лёгким вздохом обратился к сестре, медленно и чётко выговаривая слова:
– Пора самой уже. Учись.
Сандра бросила странный взгляд и промолчала, заговорив лишь, когда брат закончил помогать с волосами.
– Фафем? Ефть ты, – с искренней уверенностью, что иначе быть и не может, ответила она.
– Взрослая. Надо уметь.
Кулаки девочки невольно сжались, но она всё же избавилась от холода во взгляде и кивнула.