Героиновая пропасть
Шрифт:
Багиров решительно вернулся в кабинет начальника и молча выложил из кейса еще пять пачек долларов. Полковник сгреб все десять пачек в выдвинутый ящик письменного стола, а потом подошел к окну, толкнул форточку и что-то крикнул по-казахски. С той стороны к окну подбежал таможенник. Полковник сказал ему короткую фpaзy, и тот убежал.
«Ишь, сразу забегали!» — зло подумал Теймур.
И полковник словно услышал непроизнесенные им слова. Обернулся и, сузив и без того крохотные щелочки своих глаз, заметил:
— Сейчас забегают…
Смеялся он или нет, Теймур так и не понял…
— Саня, этот жирный ишак
— А со вторым что? — Турецкий только что позавтракал и уже собрался идти к Реддвею, когда его остановил звонок из Москвы.
— Наш знакомый сработал четко. И соседи с суверенной территории не оплошали. Когда караван прошел, спокойненько себе взяли начальника таможни с крупной суммой. Они же довели караван до Уральска и там передали уже нашим, из ФСБ.
— Так вы остановили? Слушай, а это не может неожиданно повлиять на нашу контролируемую поставку?
— Не-а, уже нет. Груз под контролем усвистал в Калининград, так что можете ожидать со дня на день. И еще, тоже от знакомого, три вагона фактически готовы и ждут, когда их прицепят к составу.
— Ну это ладно, это впереди. А что же со средним?
— Так я же сказал: на таможне передали нашим. Средний не стал дожидаться, отчего и совершил ошибку. Он сразу рванул в Самару, будучи уверенным, что трудности позади. За ним пошли Денискины парни, и когда тот вышел наконец на своего дилера, лихо отсекли охрану и взяли обоих. Ну, ты же знаешь, ребята это хорошо умеют. Ну а караваны потрошили до основания. Мы потому и пошли на этот шаг, что ишак нам уже фактически свою сеть преподнес на блюдечке. Чего было тянуть-то? А у тебя что? Долго еще?
— А-а, соскучился? — засмеялся Турецкий. — Нет, после сегодняшнего разговора я, скорее всего, оставлю гостеприимного хозяина. А зачем мне? Теперь их дела. Их кадры, их и заботы. Ахмат молчит?
— Нет, после перспективы, которую я ему наглядно изобразил, начал понемногу, по чайной ложке, выдавать информацию. Но уже сказал самое главное — назвал заказчика.
— Кого? Первого?
— Торопишься, пока ишака. Но даже из этой информации можно делать далеко идущие выводы. Костя посмотрел и сказал, что в самое ближайшее время снова посетит Смоленку. В общем, я думаю так, очень скоро мы сможем каждого из этих троих обеспечить своей мерой. Пресечения.
— Помнишь, как Шурочка говорила? Дай бог нашему теляти волка зъисты! Давай не будем забывать. В дипломатическом мире, по-моему, сугубо свои представления об этике и прочем.
— Нет, Саня, теперь этот номер не пройдет. А мы постараемся раззвонить как можно громче. Чтоб кое у кого отходных путей не оставалось. Погоди, вот еще с составом с югов поработаем!
— Но у вас на среднего действительно набралось?
— А я летал в Самару. Ну что ты! Он такой хай поднял! Требовал немедленно связать его с приемной моего министра, потом возмущался, что у него при задержании отобрали «мобилу» и он из-за этого лишен возможности немедленно связаться с Министерством иностранных дел! Ну, ясно с кем. А я возьми да намекни ему на возможность экстрадиции, он и скис. Но адвоката все равно продолжал требовать, без него отказывался отвечать на
— Ну да, предпочитает, надо полагать, у нас сидеть на зоне, чем в родном зиндане. Тут, глядишь, и помогут, а там — нет! Там и «зеленкой» могут лоб намазать.
— Я тоже так думаю. Ну ладно, Саня, поеду к нему. Буду разговаривать по душам. Привет твоим коллегам!
Турецкий положил трубку на место, хмыкнул и отправился к Питу, куда должен был подъехать Роберт Портер, или Боб, как он сразу попросил его называть. Этот Боб являлся высокопоставленным британским чиновником, был председателем Объединенного комитета по разведке правительства Великобритании. А с Питером Реддвеем его объединяла общая деятельность по борьбе с терроризмом и наркоторговлей.
Александру Борисовичу он сразу понравился. Сухощавый, подтянутый, портретно немного напоминающий актера Алека Гиннесса в тех фильмах, где тот играет разведчиков. А может, профессия накладывает на людей похожего склада характера свой определенный отпечаток.
Он был предельно внимателен к сообщению Турецкого, и его, как истинного джентльмена, вовсе не смущал не совсем совершенный, мягко выражаясь, английский язык гостя из Москвы.
И вот сегодня Боб должен был сообщить о своем окончательном решении по поводу участия в операции. Но Турецкого, как уже было им замечено, эта проблема если и волновала, то скорее из вежливости. Миссия, в сущности, закончена. А позиция старины Пита была хорошо известна. Ну вот и пусть союзники по НАТО, по Общему рынку ставят препоны на пути торговцев наркотиками. А вообще говоря, такие контакты показались Александру Борисовичу весьма полезными. Как и всякое нормальное партнерство в серьезных, общечеловеческих делах.
Он подумал, что, скажи он так Вячеславу, тот бы наверняка высмеял его за высокопарный тон. Но что поделаешь, если надо честно глядеть правде в глаза!..
Марат Джафарович Багиров пребывал и в растерянности, и в тревоге. Исчез Теймур. Как сквозь землю провалился. В крупную неприятность попал Джамал, будь он неладен со своими дурацкими амбициями. Пока скрывается в Кардиоцентре, но вечно это продолжаться не может. Врач, уложивший младшего Багирова в свое отделение, пока делает все, чтобы и анализы, и прочее соответствовало поставленному им диагнозу. А ну как его временно отстранят и подсунут своих?! Что тогда говорить? Чем оправдываться? Он ведь и сам серьезно рискует, этот врач, правда, рискует за такую сумму, за которую иному совсем и нестрашно рисковать. Все так, но без конца тянуться не может.
Марат попытался проверить окружение там, в больнице. Оказалось, что охрана, вызванная самим Джамалом для обеспечения собственной безопасности, была немедленно устранена по указанию чуть ли не директора ФСБ! Неужто уже до этого дошло?! Совсем скверно.
Автопоезда, которые выехал встречать Теймур, застряли между Курганской таможней и Самарой. Связи с ними никакой. Теймур молчит. Слава Аллаху, кажется, с авиацией все получилось нормально и груз ожидает транспортировки через западную границу. Хоть здесь пока без накладок.