Героиновая пропасть
Шрифт:
— У них проще. Они все под Аллахом ходят, а Аллах был воинственный дядя, — заметил Климчук, — он велел давить неверных. А мы, русские, шурави — самые презренные, чего с нами церемониться? И если наркотики для нас — смерть, то, значит, их дело — правое.
— По-моему, там не Аллах такой зловредный, — шутливо сказал Турецкий, — а пророк его — Мухаммед. Но все равно роли не играет. И производство наркоты вовсе не противоречит догмам их веры.
— А по этой части вас вполне может просветить один толковый мужик, — словно бы вспомнил Климчук. — Мой корешок с Лубянки как-то называл его. Это генерал Назаров, кажется, и зовут Назаром. Он нынче возглавляет в Душанбе
— Славка, у тебя как? — спросил Турецкий.
Грязнов задумчиво пожевал губами:
— Да есть кто-то… Но если ты, Боря, поделишься, в обиде не будем.
— Ишь, какие мы умные! — засмеялся Климчук. — Отдай, значит, жену дяде, а сам ступай в гости к бляди?.. Ладно уж, не для чужих все же стараемся… Но лучше вам выйти на Назарова. Потому что если ваша цепочка тянется через Душанбе, а другого пути у этих умельцев наверняка нет, то Назаров, конечно, для вас находка. Впрочем, эти Багировы могут действовать и через Баку. А к слову? — вдруг словно обрадовался он. — Я чего подумал? Ведь если у одного из Багировых напряг в отношениях с Гейдаром Алиевым, а кто такой Гейдар, мы знаем, то почти наверняка у бакинских спецслужб есть более чем подробное досье на этого Теймура, так?
— А что? Вариант! — хмыкнул Грязнов. — Имей в виду, Саня.
— Ну ладно, спасибо, — кивнул Турецкий. — С этим кое-что прояснили. А теперь давайте перейдем все-таки к ореховским. Дурной и неопытный киллер Боря, которого в Склифе шлепнул охранник, по Славкиному досье, в смысле картотеке, принадлежал к этой самой ОПГ. Давай, что у них делается и кто командует? Если сможем задокументировать связь с Багировыми, сам понимаешь, на этот раз не дадим спустить на тормозах. В расследовании покушения на Каманина уже вольно или невольно в разной степени задействовано все руководство силовиков и правоохранителей. А значит, никто рисковать своей шкурой не станет. Я имею в виду «тормозящих» лиц.
— А этого киллера, что, тоже Борисом звали?
— Ну да, твой тезка. Борис Михайлович Никифоров.
— Тогда, значит, — усмехнулся Климчук, — только одним Борисом вы не обойдетесь. Крупнейший авторитет у ореховских на сегодня Борис Матвеевич Назаров, на этот раз тезка душанбинского генерала. Но никакого отношения к тому не имеет. И вообще в настоящее время в бегах, ибо объявлен в федеральный розыск… Слушайте, мужики, а почему вы считаете, что в покушении замешаны именно ореховские? Почему, к примеру, не азербайджанцы? После известной «стрелки» со «славянами» им отдали на откуп несколько столичных рынков.
— Так то было еще в девяностых. А после их крупно пошерстили, — возразил Грязнов. — Я и сам принимал участие. Половину мы тогда пересажали, а многих под конвоем отправили по домам, на этническую родину.
— Вячеслав, так ведь то по сути была разовая операция. И что ты думаешь, они так и не очухались до сих пор? Да у них все равно некоторые рынки под контролем. Тот же Джамал Багиров — он-то откуда взялся? Но, между прочим, доложу вам, уже в конце девяностых годов в ореховскую группировку, было замечено, началось активное проникновение кавказцев, которое, кстати, усилилось после внутренних разборок ореховских, когда бренный мир покинули известные Сильвестр и Двоечник. Так что, по-моему, никак нельзя исключить того, что ореховские действуют в контакте с азербайджанской братвой.
— А нам нужны доказательства, а не предположения. Даже такого опытного человека, как ты, Боря, — опять возразил
— О чем говорить? Раз вам нужны, значит, будем искать, как говаривал Юрий Владимирович Никулин.
— Попробуем действовать вместе, — как бы подвел предварительные итоги Грязнов.
Никто из них не знал и даже не догадывался, что в каких-то тридцати верстах от грязновского дома на Енисейской улице, в шикарном коттедже на берегу Учинского водохранилища, в районе Пушкино, то есть в роскошном месте, где нынче обосновались исключительно «новые русские», собрались для тайного совета братья Багировы. И причина их экстренного совещания была чрезвычайно важной для них.
А поводом для семейного совещания послужили слишком активные, с точки зрения Багировых, действия оперативно-следственной бригады, возглавляемой Турецким и Грязновым. И были они в настоящий момент тем более опасны, что Теймур привез долгожданное известие: его ответственная миссия в Душанбе дала наконец конкретные результаты. Первая партия по новому соглашению пошла. Караван двинулся в далекий и трудный путь из Афганистана, через Таджикистан, Киргизию и Казахстан в Россию, а затем дальше, в Европу.
Естественно, что эта акция потребовала немедленного и самого пристального внимания со стороны координаторов, а также особой осторожности при многократном пересечении государственных границ.
И надо же такому случиться, что именно в этот, самый ответственный момент ментовка, будь она трижды проклята, не пожелала удовлетвориться подброшенным им фактом якобы бандитской разборки и полезла явно туда, куда ее никто не звал. И меньше всего именно сейчас желали бы Багировы привлекать к себе внимание правоохранительных органов.
Но поскольку уже случилось то, что случилось, братьям следовало принять самые жесткие и решительные меры, чтобы быстро и основательно перенацелить следствие и заставить бригаду из Генпрокуратуры напрочь забыть о фамилии Багировых.
По старшинству начал Марат Джафарович. Он сказал, что его очень обеспокоило то обстоятельство, что сегодня его министерство посетил с кратким визитом заместитель Генерального прокурора по следствию Меркулов, который, как известно, уполномочен своим Генеральным курировать расследование покушения на Каманина. Было бы логичным, если бы он при этом встретился, к примеру, с Егором. Но помощник министра намекнул по секрету, что у его шефа был получасовой приватный разговор с зампрокурора. О чем шла речь, он абсолютно не в курсе. Очень неприятный cигнал.
Каманину также быстро доложили об этом посещении, и он, по словам его секретарши, в течение этого времени отменил все дела и встречи и сидел в кабинете в одиночестве, будто ждал вызова к самому. Но вызова, как известно, не последовало. И Каманин тоже нервничал.
Егор, хоть и прожженный сукин сын, и опытный лис, чуя, что может запахнуть жареным, способен на любую подлость. К тому же неизвестно, какими своими тайными силами он располагает. Так вот, в этой связи у Марата возникла мысль, и пока он сюда, на дачу к Джамалу, ехал, утвердился в убеждении, что с Егором надо завязывать. На испуг взять не получилось, он обнаглел еще больше, значит, выход один: убирать. Нужен четко сработанный несчастный случай. И чтобы никто из братьев никоим образом не засветился. А вот чьими руками это надо совершить, лучше подумать Джамалу, у которого весьма обширные связи в криминальном мире. Пора делать решительный шаг, но чтобы ни в коем случае не получилось, как с тем отморозком. И дела не сделал, и обозначился — нарочно не придумаешь.