Герои столицы
Шрифт:
– Пустите меня! – кричала какая-то молоденькая львица в дешёвом выцветшем синем платье, со всей силы толкая двоих милиционеров, стоящих в оцеплении, тщетно пытаясь прорваться к трупам. – Там мой жених! Леонидас! Леонидас!
– Бабушка, бабуля! – плакал какой-то львёнок, высмотрев среди трупов тело пожилой львицы.
– Папы там нет, Лида, - успокаивающе промурлыкала мама-львица, гладя по голове свою испуганную дочку. – Я же говорила, он в эту ночь работает на фабрике.
Мы с Лолой начали протискиваться к трупам сквозь толпу. Это мне далось нелегко. Меня толкали, будто бы не замечая, когда я проходил
– Ваше высочество! – внезапно услышал я чей-то возглас прямо у себя под ухом. Обернувшись, я увидел молодого льва в старой кожаной жилетке, надетой на голую шерсть, который показывал на меня пальцем, явно не задумываясь об этикете. Меня узнали. – Ваше высочество, вы с нами!
Тут же толпа задвигалась, все повернулись к нам с Лолой. На нас глядели морды нашего народа – морды печальные, заплаканные, морды, на которых отпечаталась беда. Львы и львицы возбуждённо зашумели, кто-то попытался дотронуться до нас. Все хотели услышать от меня и Лолы слова в утешение, все хотели обрести надежду.
– Вы поймаете его? – спросил у нас лев в жилетке. – Поймаете и казните?
– Вы знаете, кто это, ваше высочество? – спрашивала львица, плакавшая по убитому жениху.
– Найдите его!
– Ваше высочество! – из толпы ко мне внезапно выбежала пожилая львица в старом изношенном головном платке. На её глазах стояли слёзы, всё её тело сотрясалось от рыданий. Она схватилась за мою лапу и вцепилась так крепко, будто от этого зависела её жизнь. – Ваше высочество, царевич Ленноз, прошу, помогите! На вас вся надежда моя! Мой сынок лежит здесь, а он был единственным моим кормильцем! Пропаду я без него! Помогите, умоляю!
– Конечно, конечно, мать, - ответил я, пытаясь осторожно высвободить лапу из хватки старушки. – Подойдите во дворец в любое время, я всё устрою.
Толпа не думала умолкать. Все шумели, все толкались, пытаясь дотянуться до меня. Какой-то львёнок закричал от боли – видимо, его придавило. Городовые в оцеплении попытались угомонить толпу, принявшись громко рычать, но это не подействовало. В конце концов рык издала Лола.
– Ра-а-а-а-а-р-р-р! – зарычала она могучим царским голосом. Это подействовало на народ отрезвляюще.
Когда шум смолк, и толкучка прекратилась, сестра громко произнесла:
– Всем тихо! Брат вам всем ответит!
Десятки пар глаз воззрились на меня. Каждый хотел, чтобы я уделил ему внимание, каждый хотел услышать от меня что-то воодушевляющее. Я обвёл всех глазами и, прокашлявшись, начал свою импровизированную речь:
– Этой ночью случилось страшное зло, которое потрясло всех нас, - говорил я. – Двадцать семь душ, наших близких, родных, друзей нас покинули. Я знаю, вам всем сейчас тяжело и трудно, вас душат слёзы. Но я обещаю: мерзавец, сделавший это, будет найден и наказан по всей строгости закона. Я клянусь, что не пощажу собственной жизни ради того, чтобы найти и покарать убийцу. Также я обещаю вам, что ваше государство, ваша корона вас не оставит в трудную минуту. Весь комплекс ритуальных услуг будет оплачен за казённый счёт и, кроме этого, все вы можете рассчитывать на финансовую поддержку императорской семьи. Крепитесь, братья
Толпа дружно зашумела. Кто-то выкрикивал моё имя, благословляя меня, кто-то называл меня лучшим царём, а кто-то просто продолжал рыдать. Я же просто скромно вышел из толпы и, пройдя сквозь полицейское оцепление, вплотную приблизился к жуткой картине убитых фурров, лежащих на земле.
– Какой ужас, - ахнула Лола, подойдя к куче трупов. – Столько смертей! И всё это сделал он?
– Вы имеете в виду белого волка-волшебника, ваше высочество? Вомуса Розаля? – к ней подошёл наш знакомый, седой волк в чёрной куртке с узкими фальш-погонами с двумя просветами и одной звездой коллежского асессора полиции. Круг! Это он, точно. Рядом с ним место преступления осматривал другой сотрудник ЛУС – чёрный лис, тоже с фальш-погонами коллежского асессора. – Да, это он. Он использовал заклятье Абра Камору, непростительное заклятье убийства. Ему удалось скрыться, применив заклятье чёрной пелены. Сейчас усиленные наряды полиции прочёсывают ближайшие кварталы.
– Пусть они проверяют дома, - рыкнул я, не отрывая взгляда от ужасной картины массового убийства. – Пусть заходят в дома, смотрят квартиры, тормошат подвалы и чердаки. Если хозяева домов откажут – применять силу. Если этот говнюк хотя бы схватится за свою палку – расстрелять немедленно. Понятно, коллежский асессор Круг?
– Так точно, ваше императорское высочество! – пожилой полицейский чиновник отдал мне честь. – Я передам ваши приказания госпоже Рог. Ваше высочество, осматривая тела погибших, мы обнаружили улику.
– Улику? – переспросил я. – Какую?
– Сейчас, - седой волк кивнул и подозвал к себе городового, в лапах которого были на вид обычные серебряные карманные часы, запечатанные в полиэтиленовый сейф-пакет. – Городовой, сюда! Вот, смотрите, ваше высочество.
Я взял в лапу эту маленькую вещицу. Она показалась мне необыкновенно холодной. Такой, будто бы её только что подняли из ванны со льдом. Серебряная крышка отражала свет алых лучей восходящего солнца. Да и моя недоумевающая морда тоже на ней была хорошо видна.
– Дай посмотреть, - Лола взяла часы и тоже принялась тщательно их разглядывать. – У кого вы их нашли, сударь Круг?
– У львёнка, ваше высочество, - коллежский асессор указал на бездыханный труп мальчика в поношенной ветхой курточке, лежащего чуть поодаль от остальных тел. – У него в кармане.
«Опять львёнок, - подумалось мне. – Снова этот поганый пёс убивает детёныша. Зачем ему это нужно? Снова для какого-то зелья?»
– Ленноз, глянь! – крикнула мне Лола, поднявшая крышку часов (пакет был достаточно просторен для этого). – Ну и уродина, скажи?
Я подошёл к сестре и взглянул на раскрытые часы через её плечо. На обратной стороне крышки оказался волшебный портрет белой волчицы в такой же белой шляпе. Она со злостью, даже с ненавистью на нас глядела, скалила острые клыки, такие же белоснежные как её шерсть. Думаю, мы бы услышали её гневный рык, если бы эта картинка могла передавать звук.
– Да, уродина ещё та, - согласился я, снова взяв часы в лапу и поднеся их поближе к глазам. – И кто это, интересно?
– Наверняка какая-то его родственница или девушка, - протянула Лола, повернувшись к следователю. – Коллежский асессор, вы знаете, кто это?