Герои столицы
Шрифт:
– Спасибо, сударыня Фрида, - я улыбнулся гиене, ступив на дорогой паркет кофейни. Я уже собрался направиться к этому самому столику, стоящему около большого белого рояля, но тут задержался на несколько секунд около хозяйки. – Скажите, госпожа Фрида, а кто ещё из моих знакомых здесь, в «Цуккерброде»?
Гиена нахмурилась:
– Генерал-губернатор Кут, адвокат Златоуст и…
– Кто ещё, сударыня?
– И ещё фельдмаршал Фуррорэ, ваше высочество, - докончила гиена.
Я тоже нахмурился. Я невольно сжал кулаки. Фуррорэ здесь! Вот новость так новость!
– Велите сварить для меня лучший
В салоне кофейни играла живая музыка – восемь музыкантов исполняли отрывки из симфоний со скрипками, виолончелями и каким-то ещё духовым инструментом. Повсюду стояли столики из орехового дерева с кружевными скатертями, за которыми отдыхали самые элитные звери Леограда. А других здесь и нет – это древнее и очень уважаемое заведение. Как-никак, из него пару веков назад выросла Леоградская фондовая биржа.
Я уселся в мягкое кресло у своего любимого столика. Рояль около меня. А на столешнице уже ждёт меня чашка лучшего кофе в Леограде и несколько очень сладких эклеров в жёлтой глазури. Я оглядел зал. На стенах висели портреты важных львов в костюмах. Всё это знаменитые писатели и философы прошлого, которые были завсегдатаями этой кофейни много лет назад. Писатели… Мои коллеги. И с их времён «Цуккерброд» стал не только местом для элиты, но и местом для чтения или написания хороших книг.
Я сделал глоток кофе и отрезал столовым ножом кусочек эклера. А потом попросил одного из телохранителей передать мне одну такую интересную книгу. Обложка с роскошным рисунком старинного корабля, рассекающего вечернюю водную гладь. Не парусника, а парохода с шестёркой огромных труб, из которых валит густой чёрный дым. Но всё равно по меркам нашего мира это старинный и даже древний корабль.
«Ночь воспоминаний» - значится название. Мемуары давным-давно уже умершего писателя и журналиста по имени Лиан Палкатор, бывшего когда-то пассажиром суперлайнера «Великаник», самого роскошного и большого корабля своего времени, пошедшего ко дну в первый же свой рейс.
Вообще, крушение «Великаника» - это очень важное событие в истории нашего мира. Именно оно в своё время послужило поводом для начала Первой Всефурронской войны, одной из самых кровавых войн в истории Фуррона. Виноват был не айсберг и не рифы. А военная подлодка Хинландии, которая приняла суперлайнер за нарушителя границы и пустила в него торпеду. На борту было много аристократов, миллионеров и, самое главное, кронпринц Люпуссии Фёдор с женой-принцессой. А тогда наша Леомия была связана с Люпуссией и другими странами договорами о помощи в войне. Волки объявили войну Хинландии. А потом и началась грандиознейшая в нашей истории мясорубка. Заговорили пушки. Заворчали моторами танки. Закашляли пулемёты и поднялись в небо боевые дирижабли с тоннами бомб.
Я ещё раз выпил кофе и ещё раз откусил вкусного эклера. Склонился над страницами книги, куда я заложил в прошлый раз закладку. Перед моими глазами замелькали строчки.
«Итак,“Великаник„ идёт по Лантайскому океану уже второй день. Ветер бьёт мне в лицо и игриво треплет флаги. Передо мной дымят шесть огромных труб и мне не верится, что водная гладь находится более, чем в сорока метрах подо мной. Корабль идёт на очень приличной скорости, это я помню так, будто это было вчера.
– Ваше императорское высочество! – я вздрогнул.
Низкий и довольно выразительный голос отвлёк меня от чтения. В этом голосе насквозь слышались насмешка и едкие нотки. Я отложил книгу и посмотрел на того, кто обратился ко мне. Хотя я уже понял, кто это такой.
– Я вижу, вы проводите свой досуг культурно, - аномально высокий лев (два метра и шестнадцать сантиметров – я проверял) с пышной чёрной гривой и ярко-красными глазами глядел на меня, такое чувство, сверху вниз. – Осмелюсь спросить: вы всем довольны?
Я был очень не рад, увидев здесь этого льва, леди и элементы. Неприлично высокий, с выдающейся внешностью, одетый в чёрный двубортный мундир с огромными серебряными эполетами, он глядел на меня своими ярко-красными глазами. Позвольте представить, леди и элементы, генерал-фельдмаршала Фуррорэ, начальника нашего Генерального штаба. Ох… Фуррорэ – единственный, наверное, лев в Леомии, который не боится открыто говорить колкости и остроты в адрес меня и даже моего отца. И даже мой отец, скрипя зубами, всё никак не может с ним разобраться. На стороне Фуррорэ много других серьёзных сановников, к мнениям которых даже император обязан прислушиваться.
– О, да, сударь Фуррорэ, провожу свой досуг, - отвечал я, быстро бросив взгляд на своих телохранителей. Они могли пристрелить абсолютно любого зверя в стране, если увидят угрозу для меня, хоть самого министра обороны. Но даже их присутствие, удивительно, никак не смущало Фуррорэ. – И мне здесь всё нравится. Кто я такой, чтобы возмущаться условиями в древнейшей кофейне?
Фуррорэ чуть обнажил блестящие белые зубы.
– В самом деле, ваше высочество, кто вы такой? Всего лишь будущий император львов. Император, которых до вас были сотни. Ваше императорское высочество, вы уверены, что этот кофе достоин императорского вкуса?
– Да, уверен. Не советую вам, Фуррорэ, сомневаться в моём вкусе.
Фуррорэ посмотрел на меня едким взглядом. Таким едким, что мне стало не по себе.
– В таком случае велите принести графин с водой. Чистая качественная вода помогает лучше прочувствовать всю глубину вкуса. Ой, о чём это я? Уверен, вы знаете об этом к вашим девятнадцати годам не хуже меня. Вы – будущий император, Ленноз. Даже кофе пить нужно как следует. Показывать статус – это ведь одна из ваших обязанностей, не так ли?
С этими словами Фуррорэ поклонился мне и удалился в другой зал кофейни. Я какое-то время глядел ему в спину. Огромный аномально высокий лев в звании генерал-фельдмаршала вёл себя как захочет и с кем захочет. И монархи ему не авторитет. Вот дела! Кого только не принимает у себя леомийская земля!
– Ваше высочество, нам следует не подпускать господина Фуррорэ к вам? – спросил у меня главный мой охранник.
Я задумался. Обществу Фуррорэ я не радовался, честное слово. Я будущий император, а этот красноглазый ведёт себя со мной как задира в школьном классе! Очень тонко, конечно, но чувство такое же. Но… Если приказать своим киборгам-охранникам не пускать ко мне его, это уже будет означать мой моральный проигрыш.