Герои космодесанта

Торп Гэв

Облаченные в силовые доспехи, фигуры боевых братьев вместе с силуэтами двенадцати воительниц из отделения верховной сестры медленно продвигались, прижимаясь к отвесным стенам по обе стороны горного ущелья. Дознаватель Саваул шел среди них, закутавшись в свой штормовой плащ, и облачка его дыхания уносил с собой холодный ветер. Рейнхарт ухмыльнулся. Белое лицо альбиноса в сгущающемся мраке ночи блестело, как маяк. К счастью, скалы надежно заслоняли отряд от зорких часовых Извечного Врага, чьи патрули регулярно обходили окрестные высоты.

Рейнхарт взглянул на Цереба,

который склонился сейчас рядом с Ферном, следя за тем, как серворуки технодесантника производят сложные манипуляции со спрятанным в скале запирающим механизмом ворот туннеля.

— Ну, скоро?

— Тридцать секунд, кастелан.

Рейнхарт кивнул и жестами передал приказ боевой группе приготовиться ко входу в туннель. В полной тишине приказ перешел от бойца к бойцу по шеренге. Стоящий рядом Саваул вытащил посеребренный лазерный пистолет, на стволе которого была отчеканена малиновая литера Инквизиции.

Тут кастелан услышал громкое шипение — звук, не слишком отличающийся от того, какой возникает при внезапной декомпрессии воздушной камеры «Громового ястреба», — и стоящая перед технодесантниками скала вдруг раздвинулась, открывая темный зев туннеля. Аполлос, изогнув руку, сунул в темноту два фосфорных прута. Свечение зашипевших прутьев сначала вспыхнуло ярко, затем свет постепенно стал ровным. Дав знак остальным следовать за собой, Рейнхарт взял болт-пистолет на изготовку и бесшумно скользнул внутрь.

Его встретила гробовая тишина. Под низкими сводами тайного хода было пусто и сыро. Как предполагалось, враг не проведал об этой тайне крепости. После того как внутрь прошел последний из членов отряда, Цереб активировал механизм дверей и плотно закрыл створки. Рейнхарт обернулся к Джерарду.

— Проверь свой ауспик, — сказал кастелан.

Забросив на плечо свой болтер, Джерард снял с пояса ауспик и ткнул большим пальцем в переключатель активатора. Раздалось шипение, и экран, несколько раз мигнув, ожил. С видимым облегчением Джерард перевел взгляд на Рейнхарта:

— Император хранит нас!

Рейнхарт кивнул. Они надеялись, что иронитовые стены Монтгизарда нейтрализуют негативное влияние бури, но не могли знать это наверняка. Никого не грела мысль блуждать в подземельях крепости наугад.

Стараясь не повышать голос, Рейнхарт обратился к остальным участникам боевой группы:

— Начинаем движение! Помещение с генераторами — прямо по курсу.

Они начали быстро спускаться по туннелю, и уже через несколько минут он вывел их к первой намеченной цели. Противоположный край зала, куда они попали, терялся во мраке: протяженная галерея была заставлена неработающими генераторами, установленными вдоль каменных стен.

С оружием наперевес Сестры Битвы во главе с Еленой рассыпались по помещению, а Цереб и Ферн направились к древней панели кодификатора и немедля приступили к работе по восстановлению энергоснабжения крепости. Капеллан Матиас вошел последним, сопровождая Храмовников, которые несли Ковчег. Тут Рейнхарт заметил, как нервно наблюдает за ними Саваул и как в его взгляде поочередно одерживают верх то радостное предвкушение, то дурное предчувствие.

Еще

до начала операции Рейнхарт сказал дознавателю, что Ковчег — это ядро сверхмощного реактора, способного полностью обеспечить энергией оборонную систему крепости, и что его запуск входит в протокол действий, необходимых для того, чтобы взять под-контроль эту твердыню. Реактор, однако, мог быть использован и для других целей. Установленный в самом сердце Штормхельма, он мог быть заминирован и при достаточной мощности взрыва способен разрушить крепость. Для дознавателя это было словно ответ на его молитвы: оружие, способное одним ударом сорвать планы Извечного Врага! Ох, если бы только Рейнхарт сказал ему правду!

Они стояли почти в полной темноте, пока наконец серия глухих хлопков не прозвучала в галерее и генераторы, включаясь один за другим, не заставили настенные люмосферы сначала слабо замерцать, а затем засветиться в полную силу. Рейнхарт окинул взглядом космодесантников.

— Гравитационные лифты имеются только в квадранте сигма. Нам не нужно, чтобы вся крепость знала о нашем присутствии.

— А эти гравитационные лифты, они что, доставят нас туда, где мы установим реактор? — спросил Саваул, у которого от волнения на лбу выступила испарина.

Рейнхарт замялся, ему не хотелось смотреть дознавателю в глаза.

— Гравитационные лифты доставят нас туда, куда нужно. — Он повернулся и жестом подозвал к себе Джерарда. Слегка прихрамывая, космодесантник выступил вперед и встал рядом с кастеланом. — Вы с Аполлосом возглавите строй и будете немедленно сообщать мне о любых контактах с неприятелем. — Рейнхарт повернулся и обратился теперь уже ко всем: — С этой минуты я требую от вас строжайшего соблюдения тишины. Верховная сестра Елена, вы и ваш отряд будете замыкать строй. Ковчег будет находиться между вашим и моим отрядами.

Елена, лицо которой теперь было скрыто забралом шлема с эмблемой «саббат», кивнула.

Между тем, судя по гулу, который прошел по толстым стенам крепости, стало ясно, что откуда-то издалека до них доносятся глухие раскаты множественных взрывов. Как они и планировали, капитан Влорн со своими людьми начал массированный артобстрел. При известной доле везения это должно было отвлечь вражеские силы от нижних этажей крепости.

И вот, со слаженностью давно сформированного отряда, небольшая боевая единица двинулась по залам древнего Монтгизарда…

Нижние анфилады крепости, по которым крадучись пробирался отряд, казалось, протянулись на мили. К счастью, эти мили были свободны от присутствия противника. Артобстрел Влорна, похоже, сделал свое дело и заставил врага сконцентрировать силы ближе к поверхности. С каждым шагом боевая группа углублялась в ночной кошмар, который некогда был твердыней Храмовников. Повсюду, куда ни брось взгляд, ужасные символы и причудливые граффити испещряли стены, изображение зачастую было нанесено засохшей кровью и прилипшими к каменной кладке внутренностями. Даже для видавших виды космодесантников пропитавший воздух смрад был почти нестерпимым.