Герои космодесанта

Торп Гэв

— Ты дерзаешь насмехаться над Воителем? Я клянусь и беру четырех богов в свидетели, что отомщу за твое оскорбление тысячекратно. — В голове Сцеволлы раздался безумный хохот. — Я буду преследовать и убивать твоих потомков до скончания времен. Твои сыновья падут от моего клинка в отместку за твою преданность ничтожному Императору!

Сцеволла содрал броню с груди Алефа и погрузил руку глубоко в плоть. Когда он вырвал из месива железу, раздалось тошнотворное чавканье, и перчатки доспеха стали мокры и красны от крови.

Глядя, как жизнь покидает Алефа, Сцеволла насмешливо помахал перед ним окровавленным трофеем.

— Я повторю этот миг торжества над тобой снова и снова.

Он аккуратно вложил извлеченный орган в мертвые руки Алефа. Прогеноидная железа содержала геносемя, необходимое для создания потомков Алефа. Апотекарии обшаривают поле боя под огнем в поисках драгоценного материала. Когда они обнаружат прогеноидную железу Алефа, его сущность продолжит жить в новом теле, внедренная с геносеменем. Сцеволла будет преследовать каждого из генетических потомков Алефа и заставит их испытать те же страдания, что и их прародитель. Призвав четырех богов, он связал себя клятвой.

Сцеволла встал и обратился к трупу:

— Из черепов твоих потомков я воздвигну памятник богам, которых ты отверг. Твой череп станет основанием.

Быстрым ударом клинка он обезглавил бывшего побратима. Когда Сцеволла нагнулся, чтобы подобрать упавшую голову, появился Ларс. Он шел, спотыкаясь о рассеянные по полю боя обломки, и на его окровавленном лице читалась паника. Услышав слова лейтенанта, Сцеволла побледнел.

— Капитан, все потеряно. Воитель мертв! Мы должны уходить!

— Что ты сказал?

Ларс повторил громче…

…Прошлое потускнело. Сцеволла заставил себя вернуться в настоящее. Ларс тряс его за плечо:

— Капитан, мы должны идти. Армия Х'раксора прорвала внешнюю оборону.

Снаружи ликующий боевой клич вторгшейся армады заглушил вопли оборонявшихся. Сцеволла замер на миг и глубоко втянул воздух. Цель была близка. Чувства притягивали его к фабричным высотам.

— Мы идем наверх.

* * *

Сцеволла проследил, как солдат, кувыркнувшись в воздухе, плюхнулся в чан далеко внизу и исчез в нем со всплеском кипящего варева. Это был последний из тех, кто вступил в бой с его отрядом, пока воины, ведомые инстинктом своего вожака, карабкались по лестницам и опорам на верхние уровни.

Группа остановилась перед крепкими дверьми. За ними Сцеволла почти физически ощущал присутствие жертвы. Он незаметно притянул Ларса к себе:

— Лейтенант, что бы ни случилось, не вмешивайся, чтобы меня спасти. Если я паду, это будет волей богов. Доставь мою голову в Себакет и установи череп на вершине алтаря в знак моего поражения.

Ларсус ошеломленно попятился:

— О чем вы, капитан? В этой галактике нет никого, способного одолеть вас.

Сцеволла отвернулся от лейтенанта. Он указал на дверь:

— Оп!

Гигант

подбежал к двери и вышиб ее плечом. Из проема плеснул дневной свет. Сцеволла двинулся вперед, его люди — в шаге за ним.

Снаружи оказалась широкая, продуваемая ветром площадь, с которой открывался вид на распростершееся внизу поле боя в завитках тумана. Небо затянули тревожные красные облака. На площади выстроился взвод Имперских Кулаков. Самый высокий из десантников, в развевающейся синей мантии, был увенчан золотым офицерским лавром. Богато украшенный силовой меч потрескивал в его руке.

По плечам Сцеволлы пробежала нервная дрожь. Черты Алефа отчетливо проступали в аристократическом облике Деметра. Вожак пролаял приказ:

— Капитан — мой! Прикончите остальных!

Визг болтеров приветствовал атаку отряда. Черная броня поглотила смертельный град. Сцеволла следил за продвижением своих людей.

— Прощайте, — тоскливо шепнул он, а затем обратился к богам с заранее приготовленными словами: — Пришла пора закончить эту игру. Я больше не положу ни одного черепа на ваш алтарь.

Сцеволла шагнул вперед. Острие его рунного меча указывало на капитана. Пять сотен раз он разыгрывал эту сцену. Пять сотен раз он побеждал своего серебряноглазого противника, наследника Алефа, и уносил его голову как трофей. Его гнев давно был удовлетворен. Он обречен был ощущать боль от убийства товарища снова и снова, но больше не мог этого выдержать.

Сцеволла закружил черным волком, преследующим добычу. Его противник принял дуэльную стойку, выставив силовой меч для блока или удара. Приблизившись, Сцеволла увидел, как серебряные глаза Деметра сузились в смутном узнавании. Этот серебряный взгляд приковал взор Сцеволлы, перенося его в другое время и место…

…Вокруг грохотала какофония битвы: взрывы, стрельба и крики умирающих. Земля дрожала под ногами титана, который гнал перед собой рассеянные отряды Имперских Кулаков.

Над полем боя яростно пылали величественные Врата Вечности. Их створки сотрясали огненные поцелуи тысяч ракет. Летающий корабль провизжал наверху, изрыгнув смерть, и полтора десятка наступающих воинов в светлой броне Сынов Хоруса сгинули в огненном смерче. Разлетающаяся от взрывов грязь окатила бледные доспехи Сцеволлы, но он даже не вздрогнул. Шум боя казался отдаленным рокотом, а сумятица истребления — всего лишь иллюзией, пока он крался в обход своего противника.

— Брат Сцеволла, — серебряноглазый оппонент нарушил молчание. — Я скучал по тебе.

— А я по тебе, брат Алеф, — с горечью улыбнулся Сцеволла. — Опусти свой меч. Ты убил многих соратников Воителя, но я поручусь за тебя. Он простит.

— Почему я должен вручать свое сердце предателю? — сплюнул Алеф, и взгляд его ожесточился. — Безумие Хоруса разрушило все, за что боролся Император. Воитель похитил твой разум, Сцеволла. Ты можешь барахтаться во лжи хоть десять тысяч лет, но недостойные страсти иссушат твое сердце, и от тебя останется лишь пустая оболочка.