Герои былых времен [HL]

Федотова Юлия Викторовна

Аолен молчал. Он не знал, что ответить. Обернулся к друзьям, ища поддержки. Лицо его выражало полнейшее смятение. Не мог же он признаться королеве, что представляет собой грозный и могучий демон-покровитель на самом деле.

К счастью, в отличие от честного и благородного эльфа, упомянутый демон врать умел прекрасно. Смотрел на собеседника честными глазами и нес такое, что у тех, кто знал истину, уши вяли. Именно так он поступил и теперь.

— Я играл в кости с богом Одином! На желания! — объявил он неожиданно, озадачив всех присутствующих, включая собственных друзей.

— И что с того? — От удивления

королева сбилась с величественного тона.

— Увы, я плохой игрок! — Тут глаза демона эффектно полыхнули желтым огнем, милая улыбка превратилась в жутковатый оскал. — Теперь мне позволено лишь убивать, разрушать и уничтожать. В остальном я на ближайшее столетие простой смертный. Только убивать! Понимаешь, о чем я?

Королева понимала.

— Я повинуюсь, Великий! — прошептала она.

— Вот и прекрасно. Тогда отвечай: что за пророчество? Что за старца с юношами ты видела?

Взор королевы снова стал неподвижным и отсутствующим. Низким, грудным, немного даже чужим голосом произносила она слова очередного пророчества.

— В лето, когда прольется над благословенными островами Эмайн кровавый дождь, явятся Странники из иных эпох. Чисты будут сердца их и помыслы их, но гибель будут нести они миру. Нельзя убить их, ибо не таков путь к спасению. Невинная кровь преумножит бедствия во сто крат, и не будет более надежды. Нельзя остановить их, ибо души их тверды, бесстрашны, непреклонны, неподкупны и слепы. Нельзя помешать им, ибо сильны они в вере своей. Лишь тот, кто отважится истреблять Зло, порожденное Добром, убережет Мир от гибели… — Мэб перевела дух и продолжала: — Кровавый дождь пролился над нашими землями о средине лета. Странники пришли. Мне было откровение во сне, я видела их. Старец благородной наружности и четверо миловидных юношей с ним. Ничего угрожающего не было в них. В их душах нет места злу. Но они опасны, я чувствую сердцем!..

— Что-то я не понял, — невежливо перебил Хельги. Он уже вышел из театрального образа демона-убийцы (по мнению Аолена, преждевременно). — Если нет никакой возможности остановить Странников, зачем ты велела приволочь нас… в смысле их… сюда?

— Спрятать! Запереть! Задержать! — Теперь королева почти кричала. — Не в силах я сложа руки наблюдать начало гибели моего мира! И я не остановлюсь! Повсюду в Староземье у меня есть глаза и уши! Я сделаю все, что смогу!

— Вот и прекрасно! — одобрил Хельги. — А мы тем временем пойдем своей дорогой. Истреблять зло, порожденное добром. Думаю, затем нас сюда и зашвырнули Силы Судьбы. — Последняя фраза была обращена уже не к королеве, а к спутникам.

Те согласно кивнули.

Мэб тоже не стала возражать. С демоном-убийцей не поспоришь, будь ты королевой хоть целого мира.

— Привести пленника! — отдала приказ она.

— А вот это уже лишнее! — поспешил остановить Хельги. — Мы будем вам чрезвычайно признательны и приложим к делу спасения мира особое усердие, если ваше величество согласится оказать нашему спутнику гостеприимство до той поры, пока мы за ним не вернемся.

Рагнар присвистнул:

— Во загнул!

А королева вновь ответила согласием. Протестовать хотела дева Эфиселия, но Энка больно ткнула ее кулаком в бок и велела:

— Молчи, несчастная! — А выяснять отношения в присутствии королевы гордая амазонка не сочла возможным.

— Вот

видишь! — говорил позднее Хельги сестре по оружию. — А ты велела мне молчать! Что было бы, послушайся я тебя? Страшно подумать!

— Ты у меня умница! — Меридит чмокнула брата по оружию в щеку.

— Ты, конечно, молодец, — согласилась сильфида, — но фантазия у тебя специфическая. Почему именно Один? Почему кости? Придет же в голову!

— Один — единственный из демонов, с которым я знаком лично, — пояснил подменный сын ярла.

— А кости? Что ты молчишь?

Вместо него ответила Меридит:

— Сколько я его знаю, он ни разу не выигрывал в кости. Просто проклятие какое-то.

Тут Хельги заметно встревожился:

— Ой! Так, может, меня и вправду кто-то проклял? Брякнул сдуру типа: чтоб ему в кости никогда не выигрывать! Не может быть, чтобы подобное творилось само собой! Это противоречит теории вероятности.

— Если даже и так, согласись, это не самое страшное проклятие, — рассудил мудрый гном, кстати весьма польщенный тем, что его приняли за «старца благородной наружности»…

В королевском замке спасатели мира пробыли недолго. Правительница Волшебной страны гостеприимством не отличалась. Даже поужинать не предложила, не то что заночевать. Спасибо еще, провожатого выделила, иначе вновь коротать бы им ночь в обществе кровопийц-утбордов, гадких насекомых и болотной нежити.

Посланник Пурцинигелус — именно ему была поручена роль провожатого — вывел компанию в большой мир путем простым и незамысловатым. Могучий, в три обхвата, дуб рос неподалеку от замкового холма. В стволе его, у самой земли, зияло огромное сквозное дупло — в рост если не человека, то гнома уж точно. Шагаешь внутрь, выходишь с другой стороны… и уже в другой стране! На грязноватой деревенской улочке, как раз возле пивной.

— А если обойти дерево, зайти в дупло не как мы, а с обратной стороны? Что будет? — заинтересовался Эдуард.

— То же самое! — буркнул посланник. — Главное — пройти насквозь. Откуда заходить, неважно. Засим прощайте!

— Подождите, почтенный! — попросил Аолен. — Возможно, вы могли бы помочь нам, подсказать, где искать тех самых Странников?

Но Пурцинигелус лишь буркнул неразборчиво что-то вроде «сами ищите, много вас тут…» и нырнул обратно в дупло. Эдуард из любопытства устремился за ним… но всего лишь выскочил с обратной стороны. Путь в Волшебную страну оказался закрыт.

— Тогда пошли в пивную! — предложил Рагнар. — Этот хмырь, Пурцинигелус, как раз туда себе короткую дорожку проторил, не иначе. Наверное, пиво хорошее!

Так они и поступили, и именно в пивной состоялся разговор о костях и проклятии. Но пиво оказалось скверным. Зато приветливый хозяин, человек средних лет, позволил чужестранцам заночевать на своем сеновале.

Помещение, где хранилось сено, в отличие от опрятной пивной, было старым и покосившимся. Сквозь прорехи в крыше проглядывало синее небо, усыпанное бледными звездами. Под настилом шмыгали мыши. Пахло свежим, душистым сеном, к его теплому аромату примешивались запахи конского навоза и пыли, чуть прибитой дождем. Ночная птица протяжно ухала где-то неподалеку. От дверей пивного заведения доносилась разудалая пьяная песня припозднившихся гуляк. Комары кусались, но уже по-осеннему вяло.