Гермес
Шрифт:
— Где же он?
— Вот, — показал Мес себе за спину. — Это и Выход, и Вход.
— Но там нет ничего!
— Там есть все. И ничего.
— А-а! — свирепо и беспомощно закричал
— Я не могу, Сет, — ответил Мес, отворачиваясь от него.
Сета, извивающегося, борющегося изо всех сил, буквально протащило через все пространство до Входа. Он попытался ухватиться за край его, но это вызвало новый вопль: у Входа не было твердых краев, за которые можно было бы ухватиться, и рука Сета схватила пустоту. В следующее мгновение в арке уже никого не было.
Состояние полной опустошенности. Мес привалился к своему соседу, и тот поддержал его.
— Наберись сил. Еще не все.
Мес выпрямился. Безволие уже отпустило его. Он взглянул на того и твердо сказал:
— Я тоже пойду. Прощай, Харон!
Тот посмотрел на него с изумлением, но потом несколько раз кивнул и протянул руку.
— Я буду скучать, — сказал он. — Сильно скучать.
Они пожали руки друг другу, и Мес перешагнул через ручеек. И услыхал за своей спиной треск. Оглянувшись, он увидел, что на одинаковом расстоянии друг от друга стоят Штумпф и Браганса. Последний бросился к Месу и закричал:
— Не уходи! Дай мне руку, чтобы я мог вытащить тебя!
И за его спиной неподвижно стоящий Штумпф, уже не дергающийся в непереставаемой лихорадке, не юлящий от нетерпения, улыбнулся и покачал головой:
— Иди, Гермес.
Мес улыбнулся ему в ответ. Браганса вскрикнул. Было видно, как он хочет броситься к Месу, удержать его.
Но Мес уже отворачивался от них. Напоследок он увидел, как Харон поклонился ему. Услышал крик Брагансы «Нет!» и слова Штумпфа «Иди!». Увидел перед собой неотвратимость Входа.
И уже перед тем, как сделать последний шаг, ввергающий его в неизвестность и темь, таящие в себе столько странных догадок, он сказал себе: «Человек — это вера!»
И шагнул. Шагнул.