Герцогиня

Алисон Арина

— Нет-нет. Все в порядке. Я сам виноват. Видел же, что вы сильно задумались, надо было подождать, — поспешно ответил Эдвин.

Помявшись еще немного, я решил, что сказал все, что собирался, и, пожелав скорейшего выздоровления, покинул комнату.

По дороге в библиотеку я встретил Эмануэля, который пригласил меня на вечерние посиделки, сообщив, что собирался рассказать о своих приключениях в качестве посла в Венской империи. Выразив внешне радость и согласие, внутренне я тяжело вздохнул, помянув этого «мужа» парочкой непечатных определительных.

Вечером же, когда он, радостный

и сияющий, заявился в кабинет, в комнате перед камином стояло шесть кресел, в которых располагались Эдвин и сотоварищи и я с Бертраном. Оторопев от такого многолюдья, герцог замер у двери.

— О, Эмануэль, добрый вечер! Что же вы встали? Проходите. Вы хотели рассказать про ваши похождения в качестве посла, — изобразив радостную улыбку, воскликнул я.

Ему ничего не оставалось делать, как присоединиться к нашей компании и начать рассказ. Похвалив себя за такое решение, я теперь на все посиделки с Эмануэлем стал приглашать и остальную часть семьи. Осторожно наблюдая за компанией, я заметил, как Эдвин восторженно, с любовью и гордостью слушал истории отца, как искренне смеялся и радовался, когда тот рассказывал, как удачно выкрутился из щекотливой ситуации. Удивленно понаблюдав за этой метаморфозой, я пришел к выводу, что Эдвин не такой уж плохой парень. Видимо, он старался своим поведением привлечь внимание отца, который после смерти жены редко появлялся в имении и еще реже общался с сыном.

Через пару месяцев после посещения нашего имения Лорэйн родила девочку, и все королевство целую неделю праздновало это событие. Все наше семейство собралось во дворце, чтобы поздравить сестру и полюбоваться на племяшку-принцессу. Наши отношения все еще выглядели по-старому, как раньше, но тем не менее у каждого уже была своя семья, свои заботы. Скоро должны были родить Криста и Тинэя, и, после того как семейство выдало положенную порцию восхищений новорожденной принцессе, разговоры переключились на ожидаемых племянников. Яджина обеим будущим мамашам напророчила сыновей.

Праздничная суета утомила меня, и я с радостью вернулся домой. Хотя радость омрачало ожидание празднования по поводу новых рождений. Все эти гулянки чрезвычайно утомительны и скучны…

После памятной для меня прогулки с Бертраном Орра перестала отвечать на ухаживания молодого кузнеца ударом в челюсть. Хотя она по-прежнему избегала встреч или разговоров с ним, выглядела все же чуть более задумчивой, чем обычно. Вполне возможно, на ее состояние еще и весна повлияла. Девушка входила в мою команду, и мой долг был побеспокоиться о ней и о ее будущем. Я не считал себя вправе лишать Орру семейной жизни, тем более что и претендент имелся. Потому и решил побеседовать с кузнецом.

Его чувства к ней вроде бы были очевидны, но хотелось убедиться в этом лично. Глядя на то, как этот гигант, которому я чуть выше пояса, краснеет от моих вопросов и жутко стесняется, ковыряя пол ногами, не стал долго издеваться над ним. Приняв за аксиому, что парень по-настоящему влюблен в Орру, я согласился поинтересоваться ее мнением о нем.

— А может, все-таки сам с нею поговоришь? Вдруг ты ей тоже нравишься, а она просто стесняется это показать, —

посоветовал я напоследок, выходя из кузницы.

В этот же вечер я, встретив Орру в коридоре, ляпнул неожиданно для себя:

— Слушай, почему бы тебе не отнестись более благосклонно к Вакуле? Такой симпатичный парень пропадает, неустроенный. Некому за ним присмотреть. И как я понимаю, ты ему нравишься.

Девушка от этих слов чуть в колонну не влетела, потеряв ориентацию в пространстве. Промычав что-то невыразительное, она медленно двинулась дальше.

Через два дня, когда я пил чай в малой гостиной, в комнату вошла Орра. Бросив на нее взгляд, я чуть не подавился чаем. Глаза у нее были навыкате, рот приоткрыт, а руки выписывали какие-то зигзагообразные движения, как будто она никак не могла решить, что ей почесать — затылок, грудь или нечто пониже спины.

— Орра, что случилось? Ты как себя чувствуешь? — испугался я за девушку.

Если уж она свихнется, то нам всем тут кирдык наступит.

— Пригласил вечером в сад, — растерянно сообщила она.

— Кто? — недопонял я.

— Вакула… — Она наконец-то посмотрела на меня.

— А в чем проблема? Парень пригласил на свидание. Но если я ошибся и это не свидание, ему вряд ли кто позавидует, — стараясь не захохотать, чтобы не обидеть девушку, ответил я.

— А что я там буду делать? — Нахмурив брови, она изобразила на лице тяжелую работу мысли.

— А-а-а… Ну-у-у… на лавочке посидите… или по саду походите, поговорите… — Теперь уже я изображал эту самую работу мыслей.

— О чем? — смущенно поинтересовалась она.

— Э-э-у-у-а-а… ну-у… — Я попытался вспомнить, о чем болтал с девушками на свиданиях, но, честно говоря, ничего из того, что пришло в голову, нельзя было предложить Орре.

Фильмы, музыка, книги в этом мире неактуальны, а разговоры о погоде и сплетни о знакомых, что ведутся и здесь, предложить не рискнул. Сам я сплетни не любил, и, если она попросит привести пример, придется долго мычать что-то невразумительное.

— Попробуй поговорить о погоде. А вообще, знаешь, раз он приглашает, то пусть сам и думает, о чем говорить, — радостно выдохнул я, вывернувшись из неприятной ситуации.

Выслушав меня, Орра впала в глубокую задумчивость.

— Разговоры разговорами, но тебя приодеть надо, — оценивающе окинув ее взглядом, высказался я.

— А что не так с моей одеждой? — удивилась девушка.

— Все так, но на свидание ходят, как на праздник, а значит, надевают что-то более нарядное, — сообщил я и тут же попросил слугу пригласить портного.

Вокруг нас сразу же собрались девчонки из команды, и мы, не дожидаясь специалиста, приступили к обсуждению костюма. Портной, пожилой мужчина, вскоре подошедший к нашей компании, долго не мог понять, какого же рожна нам надо. То, что Орра не наденет платье, мы выяснили еще до его прихода и сейчас старались придумать, как все же сделать ее немного более нарядной, чем она есть.

Часа три мы занимались тем, что крутили Орру то так, то эдак, пришивали какие-то ленточки, заплетали волосы в мелкие косички, подкрашивали… Не знаю даже, как она смогла вынести все наши издевательства.