Герцогиня
Шрифт:
На Сервиана было больно смотреть. Но Эль, прекрасно понимая, что это понимание собственных ошибок собрат забудет очень быстро, не позволил себе и секунды жалости.
Вместо этого он повернулся к старейшинам и, поклонившись им, проговорил:
— Я прошу прощения за то, что из-за такого пустяка я потревожил вас. Готов принять любое наказание вместе с братом.
— Не ты начал созывать, не тебе и извиняться, Лаурель. — Всё тот же старейшина-гриб огладил бороду. — Совет будет думать, не
Ещё раз поклонившись, Эль отошёл в сторону. Старейшины все, как один, закрыли глаза и замолчали. Через полчаса, когда синеволосому фейри начало казаться, что тишина будет длиться целую вечность, они, наконец, открыли глаза.
— Совет принял решение.
Лаурель задержал дыхание, понимая, что сейчас решается дальнейшая судьба. Он не был так сильно привязан к трону и власти, но всё-таки не хотелось уходить вот так, не подготовив даже наследника.
О чём думал Сервиан, до сих пор прикованный к артефакту, Эль даже думать не хотел. Слишком уж разозлили его слова и действия.
— Сервиан Покровитель Дорог! Ты больше не будешь королём Неблагого Двора. — Один из старейшин встал и подошёл к Виану. В запястье фейри впился тонкий, похожий на шип палец, отчего уже бывший правитель едва не заорал в голос. — Мы разрываем ваши узы с Лаурелем. Ты отправляешься в Тиар-Минд и проведёшь в заточении всё отпущенное тебе Богиней время. Совет давно пытался найти управу на твои злодеяния и ты сам дал нам эту возможность.
Лаурель, услышав приговор, вздрогнул. Тиар-Минд, Дом-на-Горах, был страшнейшим местом, куда заключались самые отпетые преступники или же сильные фейри, способные выбраться из остальных тюрем. Оттуда не выходили на свободу, навечно оставаясь пищей для духов тех, кто погиб ранее. Круговорот жестокости в рамках одного сравнительно небольшого замка.
Сервиану, который начал кричать, едва услышал про заточение, заткнули рот заклинанием. В зал вошли прислужники из троллей, которые ловко опутали бывшего короля цепями из железа и увели.
— Это слишком, уважаемые!
— Слишком? — Древний, покрытый мхом и грибами лесовик, возмущённо крякнул. — Ты бы знал, сколько он способов тебя убить придумал, Лаурель! И вообще — цыц! Мы ещё тебе приговор не сказали!
Король Благого двора проглотил возмущение, понимая, что может оказаться в камере рядом с Сервианом. Но старейшины решили то ли довести синеволосого фейри до истерики, то ли до сумасшествия.
— Лаурель Повелитель Вод! Мы принимаем твоё решение насчёт спасения герцогини Блэкклоу. Малый совет в твоё отсутствие займётся делами Дворов и Подхолмья, а так же подберёт наследников, которых ты обязан будешь воспитать как королей Дворов! Слово сказано, да будет так!
Выходя из зала, где проходило собрание, Лаурель чувствовал, как дёргается судорожно веко. Королю требовалось вино. Много вина!
В себя Лаурель пришёл через пару дней. И сначала всполошился, осознав, что в буквальном
Но вдруг почувствовал, как подкатывает к горлу тошнота и понял, что он лежит в каюте, а корабль уже наверняка идёт по морю. Дверь вдруг открылась и внутрь зашёл Нелватур с подносом, на котором стояли несколько кружек и тарелок.
— О, очухался! Вот это ты конечно здоров так пить, Эль! — Усмехнувшись, эльф подошёл к фейри и сунул тому в руки кружку с горячим бульоном. — Приходи в себя и будем говорить, герой.
Глава 10
Иона с кронпринцем драконов шли по коридорам не говоря друг другу ни слова. Тишина, на удивление, не казалась давящей — рядом с Араном молчать оказалось так же комфортно, как и с Лаурелем.
Но вдруг девушка заметила, что каждый, кто попадался им навстречу, либо отворачивается, либо вовсе падает ниц, закрывая глаза ладонями. Обняв себя за плечи, Иона повернулась к Арану.
— Почему они не смотрят на нас?
— Потому что я пообещал выжечь глаза каждому, кто посмотрит на тебя.
Судя по голосу, дракон был абсолютно серьёзен. Глаза герцогини округлились. Она просто открывала и закрывала рот, пытаясь подобрать слова, чтобы выразить свои эмоции. Но попросту их не находила. А когда принц внимательно на неё посмотрел и вовсе сжала зубы до скрипа, разом понимая одну простую вещь. Чтобы она не сказала, Аран всё пропустит мимо ушей. Вторая мысль, пролетевшая в голове, вызвала в груди такую бурю эмоций, что девушка не могла решить, как же именно ей относиться к ней. Потому что Иона вдруг поняла, что взгляды дракона, полные восхищения, ей начинают нравиться.
Глубоко вдохнув и поправив вуаль так, чтобы хоть немного прикрыть декольте, девушка начала про себя считать до десяти, чтобы успокоиться. Слишком уж взбудоражила фантазию последняя догадка о самой себе.
— И ты даже не будешь возмущаться, какой я жестокий тиран?
— Я уже поняла, что это абсолютно бесполезно. А мне не нравится делать что-то, не приносящее результата.
Дракон, усмехнувшись, вдруг подхватил Иону на руки и закружил, остановившись посреди коридора. Пискнув от неожиданности, герцогиня едва удержалась, чтобы не обнять Арана за шею в попытке обезопасить себя от падения. Вместо этого она сложила руки на груди и насупилась, недовольно глядя на дракона.
— Ощущение, будто я для тебя игрушка.
— Нет, ты моя ниреме. — Аран ласково улыбнулся и опустил девушку на землю. Осторожно, кончиками пальцев, он коснулся подбородка Ионы, поднимая её лицо к себе. — Ты не игрушка, ты величайшая драгоценность.
— Что-то подобное я уже слышала.
— От Сервиана, да?
Аран едва сдержался, чтобы не прикусить себе язык. Миг назад девушка была недовольна, но в глазах её плясал огонь. Теперь же перед ним стояла ледышка, неспособная на эмоции.