Герцогиня
Шрифт:
Глава 12. Возвращение к делам нашим скорбным
После своего возвращения в первую очередь принял князя и его делегацию, что помогли мне сюда добраться. Преображение из шаманки в герцогиню и влиятельное лицо при короле здорово потрясло их. Князь даже попытался предложить мне руку и сердце, хотя, если судить по выражению лица, все больше для очистки совести.
Затем мы долго беседовали с Сэтом. Здесь ему нравилось неимоверно. Он чувствовал себя важным и нужным. Подслушивал проживающих во дворце, общался с королевским семейством, и вообще приобрел много друзей, чего не имел в своей жизни человеком. О
Глядя вслед нашему прозрачному, я подумал, что вряд ли он захочет покинуть это место. Дружба с королевским семейством для него много значит, да и в родовых замках народу и места во много раз меньше, а значит и скучнее для него.
Дальнейшая моя жизнь во дворце оказалась заполнена огромным количеством дел: объединившись с капитаном, занялся формированием личной гвардии короля, проверяя каждого кандидата с особой дотошностью; разбирал документацию, доставшуюся в наследство, читал доносы, слушал отчеты Сэта…
Месяца через три я начал тихо звереть. Рожи придворных, прогибающихся передо мной слащаво улыбаясь, и шепотки за спиной, все сильнее и сильнее стали раздражать меня. Я боялся, что не выдержу и сорвусь, и пойдут тогда клочки по закоулочкам.
Ко всему прочему, сестра все больше входила в роль королевы, привыкая к власти, и порой даже на меня начинала порыкивать. Её можно понять, власть портит и более устоявшихся и взрослых личностей, а ей ведь только двадцать. К тому же трудно оставаться спокойной и доброжелательной, какой я её знал, часами сидя на приемах, выслушивая длинные и тупые церемонные приветствия, вникая в нескончаемый поток жалоб, сплетен, клеветы друг на друга…
Понимание пониманием, и несмотря на то, что наехав на меня, она если не тут же, то вечером просила у меня прощения, мне все чаще и чаще хотелось убраться куда подальше из королевского дворца, да и из столицы тоже.
В этом хороводе бумаг и в трудах по обеспечению безопасности во время праздника, я с трудом пережил свадьбу Нинэи. Даже поздравить по-настоящему не получилось, забежал на несколько минут, произнес торжественную речь и снова умчался по делам.
Единственным светлым пятном во всей этой кутерьме был приезд родителей, братьев и сестер со своими семьями. Даже Лорэйн с мужем приезжали на пару дней, на торжественную церемонию. Встреча короля соседней державы чуть свадьбу не затмила. Мне удалось вырвать лишь пару вечеров, чтобы посидеть с родными, обменяться впечатлениями, и просто пообщаться. Видя мой загнанный вид, Лори несколько раз предлагала вернуться домой, но я быстро переводил разговор в другое русло. Мне не хотелось обидеть Нирану, и боялся рассорить сестер.
Проводив Лори с мужем, я все больше задумывался о том, что мое присутствие здесь не является необходимым. Нирана и Кентар регулярно появлялись в нашей гостиной, однако беседы все чаще выглядели заседанием по выработке политического курса страны и короля.
После свадьбы Нинэя переехала жить к мужу, и на наши посиделки появлялась не каждый вечер, а если и приходила, то чаще всего в сопровождении мужа и свекра. Я ничего против них не имел, мужики умные, да и реальную помощь могут оказать Ниране, но все равно наши разговоры уже мало походили на родственную болтовню
Но больше всего действовали на нервы мужики, желающие завоевать мое внимание. Через два-три месяца после подавления заговора придворные немного расслабились, и перестали вздрагивать и разбегаться при моем появлении. И вот тут-то все и начало-о-ось…
Мы не афишировали мое замужество, поскольку жена королевского советника другой страны, являющаяся Главой Безопасности, вряд ли понравиться оппозиции. Хоть слухи и ходили по дворцу, но пока информация основывается на догадках, она не так опасна. К тому же, во все времена, замужество далеко не всегда являлось препятствием для заведения интрижки на стороне. Вот народ и старался соблазнить меня.
— Прекраснейшая! Ваше появление развеяло мрак моей души! Ваш сияющий лик, затмевает собой весь мир, а голос заглушает все звуки! — закатывая глаза, каждый раз орал потертый мужичок, стоило мне только появиться на его горизонте.
— Ах, граф! В вашем возрасте уже опасно делать резкие движения. Ваш тонкий слух, не воспринимающий грубые звуки мира и зоркое зрение, не желающее видеть несовершенные краски окружающие нас, могут увести вас в такие заоблачные дали, что даже слуги не найдут. При такой утонченности лучше сидеть дома, — стараясь изобразить улыбку, цедил я сквозь зубы.
Пока я осматривался по сторонам, стараясь найти пути к отступлению и свернуть за ближайший угол, этот козел, быстро семеня ногами, мчался ко мне. Если спасительный коридор располагался дальше, чем мне хотелось, граф успевал подбежать, и, схватив за руку, начинал её целовать, продвигаясь вверх к плечу.
— Несравненная! Как только я вижу вас, моя душа начинает цвести и пахнуть, как лучшие цветы вашего сада! — с противным завыванием гундосил граф между чмоками.
— Ну что вы граф! Таких цветов просто не может быть в моем саду! Столь кхм,… изысканный и насыщенный аромат мне просто не пережить, — все так же натужно улыбаясь, я пробовал вырвать свою руку.
Графу Сорку было лет пятьдесят или больше, но манера одеваться и вечная идиотская улыбка на лице, не давали возможности точнее определить его возраст. Напяливая на себя совсем уж что-то немыслимое и пестрое, он пудрил лицо и завивал волосы как наши дамы, а уж духами от него воняло так, что, находясь рядом, невозможно было дышать. Похоже, старческий маразм разыгрался у него не на шутку. На все мои намеки и конкретные указания адреса, по которому ему следовало бы идти, он не реагировал вообще. Он был похож на тетерева, токующего на лугу, и не слышащего ничего вокруг. Старый пердун был почему-то уверен в своей неотразимости и совершенно искренне не понимал, почему его ухаживания не достигают цели, и я не падаю в его объятья.
Кроме старого маразматика, еще несколько мужиков разного возраста активно и с настойчивостью, достойной лучшего применения, гонялись за мной как маньяки. Перехватывали на лестницах, в коридорах, и вообще, в любом помещении, где ни встретят, тут же спешили приложиться к руке. Дальше начинали сыпаться комплименты, от самых изысканных, до совершенно тупых и дубовых, типа — Ваш взор остер как удар мечом…
— Ваша походка легка, как у породистой кобылы! — выдал один гвардеец.
На сравнение с лошадью я обиделся и засветил ему в глаз от всей души, после чего, получил дополнение в виде того, что мой удар подобен удару копытом. Чтоб не разочаровывать бедолагу «лягнул» и по второму глазу.