Герцогиня
Шрифт:
— Я знаю, милая, знаю, — присев рядом со мной, ответил Оливер. — Потерпи, скоро всё изменится. Попробуй заснуть.
Я прикрыла глаза и, практически моментально провалилась в сон, убаюканная лёгким поглаживанием по плечу. Мне опять снился тот роковой день, перевернувший мою жизнь.
"Ты не можешь дать то, что я хочу. Прости, но мне нужна полноценная семья!"
Я, как и несколько месяцев назад, непонимающе смотрела на Руслана. Но, вдруг, сон изменился. Я стояла посреди поля, усеянного горой трупов. А в середине стоял Оливер,
— Элизабет, просыпайся.
Тихий голос Оливера заставил очнуться. Ещё не отойдя от кошмара, я дёрнулась в сторону и взвизгнула:
— Не трогай меня!
Мужчина повернул голову к двери и горько усмехнулся:
— Вот такая у Элизабет теперь реакция на меня.
— Это нормально, Оливер, — спокойно произнёс Генри, подходя к кровати.
–
Девушка пережила сильнейшее потрясение там, в другой жизни. А здесь ей никто не дал времени освоиться и прийти в себя. А по поводу именно тебя…
Генри шумно вздохнул, но затем продолжил:
— Оливер, вам надо просто поговорить. Но не знаю, стоит ли. Сам понимаешь, то осталось всего ничего. Приказы короля не обсуждаются.
— Наверное, не стоит тогда говорить о результатах допроса, — выдохнул Оливер, покачав головой.
Я слушала мужчин и не понимала, что происходит. Что значит «осталось всего ничего»? А что будет потом? Что за приказ отдал Ричард? Услышав слова Оли, я встрепенулась:
— Я хочу узнать результат!
— Ты уверенна? — спросил Оливер, с тревогой заглядывая в глаза.
— Да, — ответила, кивнув для достоверности. — Это касается меня в первую очередь.
— Вы поговорите, а я схожу за успокаивающим отваром, — пробормотал Генри, вставая с кровати.
Как только лекарь вышел за дверь, Оли присел рядом и с грустной улыбкой посмотрел на меня. Я опустила глаза, стараясь не встречаться с мужчиной
взглядом. Безумный Оливер из сна всё ещё стоял перед глазами.
— Он жив? — тихо спросила, понимая, что боюсь услышать ответ.
— Жив. И даже не пострадал, — со вздохом ответил мужчина. — Судить его будет королевский суд.
— Почему он хотел меня убить?
— Потому что ему заплатили много денег. Кто именно, он не сказал. Попросту не знает. Эдвард просмотрит его воспоминания и скажет точно.
— Оли, — позвала я, поднимая глаза. — Мне жаль, что всё так происходит. Жаль, что я не могу принять тебя и твою работу.
— Ты считаешь меня монстром? — спросил мужчина, с тревогой смотря на меня.
— Не знаю, — ответила, покачав головой. — В моём мире не принято убивать людей. Конечно, убийства случаются. И довольно часто. Но это активно порицается и наказывается.
— В твоём мире не было войн?
— Были. Мой дедушка воевал. Но это ведь война, если не ты, то тебя. А ты убиваешь
— Это работа, милая. Всего лишь работа. Не лучше и не хуже другой.
— Я боюсь тебя, — шепнула, зарываясь в одеяло.
— Я никогда тебя не обижу, — ответил Оли, поправляя одеяло. — Я не в восторге от своей работы, и надеюсь в скором времени её сменить.
— Оли, а о каком приказе говорил лекарь?
— Как только прибудет Джефферсон, я уеду в столицу. У Ричарда есть для меня заказ.
— А что будет со мной? — с тревогой спросила, заметив, как Оли отвёл глаза.
— Ты выйдешь замуж за Джефа.
— Нет! — воскликнула я, подскакивая на кровати. — Я не хочу, слышишь? Не хочу выходить замуж за постороннего человека!
— Родная, я постараюсь уговорить Ричарда не торопиться с браком. Я сделаю всё, что в моих силах.
— А если я откажусь? Не могут же меня заставить? — я с надеждой взглянула на Оливера, но тот лишь отвёл глаза.
— Я достаточно знаю Ричарда. Если ты откажешься выполнять приказ, Джефферсон заберёт Джейми, а ты…
— Меня отправят в дом для сумасшедших,
— горько прошептала, обнимая себя за плечи, в попытке спрятаться.
Помолчав, решила задать мучивший меня вопрос:
— А если я беременна?
— Тогда мы проведём обряд, и уже никто не может помешать нам, даже король.
Набрав в грудь воздуха, на одном дыхании выпалила:
— Давай попробуем ещё раз.
— Ты боишься меня, — напомнил Оливер, улыбнувшись.
— Ты — знакомое зло, — буркнула, обиженно.
— К чему такие жертвы? Джефферсон будет лучшим мужем для тебя.
— Я не хочу тебя терять, — честно ответила, отметая все сомнения. — Я могу сколько угодно злиться на тебя, или испытывать иррациональный страх, но точно знаю — я не хочу быть без тебя.
Не думая больше ни секунды, я прильнула к Оливеру и нашла его губы. Оли подхватил меня и посадил на колени и принялся нежно зацеловывать моё лицо, не давая себя поцеловать. Чмокнув в нос, мужчина уложил меня в кровать и укрыл одеялом.
— Это было глупая идея — рассказать тебе о планах Ричарда. Отдыхай родная.
С этими словами, Оли направился к двери, а я фурией вскочила с кровати и бросилась следом. Толкнув мужчину в спину, не думая, закричала:
— Вот так ты меня любишь, да? Даже готов подложить под другого мужика? Ах да, я и забыла, вы же с ним друзья, а с друзьями принято делиться! Ну и проваливай тогда! Убирайся прочь! Видеть тебя не желаю!
Горло свело спазмом. Я не понимала себя сейчас. Что со мной? Почему я веду себя, как избалованная истеричка? Оли посмотрел не меня потемневшим взглядом, и, словно хищник, двинулся ко мне. Испуганно охнув, начала отступать, внимательно следя за движениями взбешенного мужчины. Уткнувшись в стену спиной, хотела было рвануть в сторону, но не успела. Оливер прижал меня рукой к стене и тихо заговорил: