Герцог
Шрифт:
— Ты это точно помнишь, Ян?
— Абсолютно.
Она расстегнула его рубашку, и руки ее заскользили по его мощному торсу. Герцог больше был не в силах себя контролировать.
— Ведьма, — сказал он и скинул с себя рубашку, затем поднял Брэнди на руки и отнес в постель.
— Обещаю, что в этот раз тебе не будет больно.
Она хотела что-то сказать ему, но он приник губами к ее груди, и наслаждение волной прокатилось по всему телу Брэнди. Герцог запустил руки в ее роскошные волосы,
— Ты что, собираешься это сделать, Ян?
— А ты? Ты все еще удерживаешь меня.
Ему захотелось, чтобы она взяла в руки его плоть, но с этим не надо было спешить. У них впереди теперь много ночей, и он молился, чтобы они не кончались.
— Не двигайся, милая, просто получай удовольствие от того, что я делаю.
Он приподнял ее и стал ласкать языком, и она закричала:
— О Господи, я не хотела…
Брэнди чувствовала, как возбуждение нарастает в ней, ей казалось, что если оно исчезнет, то она умрет.
А Ян ласкал ее, ласкал руками, языком, а затем вошел в нее, медленно, осторожно. Она ждала боли, но боль не приходила, а он все глубже и глубже проникал в нее. Брэнди начала двигаться под ним, прижимая его к себе, и, когда он напрягся и навис над ней, подумала, что будет любить его всегда.
Наряду с огромным возбуждением она чувствовала спокойствие и умиротворенность, казалось, мир перестал существовать. Брэнди больше всего на свете не хотела, чтобы это когда-нибудь кончилось. Она желала, чтобы он лежал на ней, тяжело дыша, чувствовать, как стучит его сердце.
— Я люблю тебя, — прошептала Брэнди, — и я не укушу тебя на этот раз.
Он рассмеялся и оперся на локти.
— Ну, что, Брэнди, как ты думаешь, достаточно я хочу тебя или нет? Или тебе кажется, что я представлял себя с другой женщиной, например, с Марианной, когда любил тебя? Гожусь я тебе в любовники и в мужья?
Она посмотрела на него туманным взором и кивнула, не найдя слов, чтобы выразить свой восторг. И просто шептала:
— Я люблю тебя, я всегда буду любить тебя.
— А я тебя, у тебя такая грудь…
Он наклонился и поцеловал ее грудь, и, застонав, поцеловал ее снова.
— Самая красивая грудь из всех, что я видел. Позволь мне убить Мораг.
— Нет, — ответила она серьезно, — я сама это сделаю.
Он рассмеялся.
— Я потратил два месяца непонятно на что, теперь никогда тебя не брошу.
— И в постели?
— Ты даже не представляешь себе, какой будет твоя первая брачная ночь. Доставлять тебе удовольствие — вот цель моей жизни.
Он даже задохнулся, так крепко она обняла его в ответ на последние слова.
— Спасибо, что не стала кусать меня в шею.
— Всегда пожалуйста. Ян, можно спросить тебя?
Она
— Ты действительно хочешь детей? Я помню твою шутку насчет дюжины Фион. Ты, правда, этого хочешь, или просто подзадоривал Джилза?
— Конечно, хочу. Но мне не нужна жена-производитель. Есть способы предотвратить зачатие, и мы будем их использовать, если ты захочешь.
Она вздохнула.
— Я знала, что ты так и скажешь, но не понимаю, как можно предотвратить зачатие.
— Это очень просто. Если хочешь, можем попробовать.
— Не сейчас, потом. Когда будет свадьба, Ян?
— Скоро, очень скоро. Как насчет завтра или послезавтра? Может быть, через полчаса или через пятнадцать минут после того, как мы еще раз займемся любовью?
— Нет, я думаю, стоит подождать.
Он увидел на ее губах улыбку. Что за игру она опять затеяла?
— Почему мы должны ждать?
— Нам надо подождать день или два.
— Мы что, опять говорим на разные темы?
— Просто я хочу быть стройной на свадьбе.
— Что значит стройной? Ты шутишь? Или ты собираешься объесться хаггиса?
— Нет, терпеть его не могу.
— Ладно, Брэнди, хватит. Больше никаких игр. Хватит меня дурачить. О чем ты говоришь?
— Ладно, ваша светлость, я отвечу. Рада сообщить вам, что на Рождество у нас родится ребенок.
Глава 32
Он посмотрел на нее. Неужели она беременна? О Господи!
— Ты беременна, — сказал Ян. — У тебя будет ребенок?
— Да.
— И ты не сказала мне? Даже не написала?
— Я сейчас тебе говорю.
Он весь кипел.
— Скажи-ка мне, а что бы ты делала, если б я не вернулся?
Ему захотелось встряхнуть ее. Переспал с ней всего один раз, лишив девственности, и она забеременела. Ян не знал, плакать ему или смеяться. А если бы она не сказала ему? Он отвернулся от нее и лег на спину.
— Ответь мне, Брэнди.
— Не знаю, я всего несколько дней назад поняла, что беременна, и испугалась. Ладно, теперь ты все знаешь и можешь уже не злиться.
Он застонал. Всего несколько дней. Наверное, она просто не успела написать ему. А что бы он сделал? Галопом бы примчался в Шотландию. Но если бы не узнал? Нет, узнал бы, обязательно узнал. Теперь не имеет значения, что ребенок родится на два месяца раньше, тем более что он собирается увезти Брэнди в Кармайкл-Холл, и чем быстрее, тем лучше.
Ян повернулся и крепко обнял ее.
— Я когда-нибудь говорил тебе, что ты упрямей меня? Нет, не тряси головой. Я просто святой по сравнению с тобой. Если ты еще что-нибудь подобное от меня скроешь, клянусь, я тебя поколочу.