Герцог ре, Сфорц
Шрифт:
О мужчинах, любителях мужчин, Уля, так получилось, даже не слышала, поэтому её мысли насчёт истинных мотивов поведения ри, Зенда попали, что называется, в точку.
Когда уставший, но довольный, граф вышел из подземелья и отправился к себе в апартаменты, громко приказав натаскать ему в ванну воды, Уля, в сопровождении Лолиты и ниндзи Ушора, спустилась в тюремные коридоры.
Стоявшие на входе солдаты баталий её пропустили мгновенно, чуть ли не целуя ей ноги — оба были из тех, кого она накануне вырвала из лап смерти. Находившегося перед пыточной
Вид истерзанных мэра и секретаря, говоря по-правде, какого-то ужаса у графини не вызвал — она видела и похлеще. Главное, что оба пока оставались живы. Как потом она решила, граф не рисковал и сначала хотел полностью убедиться в достоверности их сведений. А эти сведения оказались очень интересными, и выражались конкретной суммой в двеннадцать с половиной тысяч лигров городской казны, запрятанных, с началом мятежа, в подвале дома брата секретаря. Исцелённые ею узники готовы были сами лично проводить графиню до этого подвала и указать место, хотя понимали, что казни им всё равно не избежать.
Не надо было быть сильно догадливым, чтобы понять, почему с таким упорством и остервенением граф хотел наложить руку на бОльшую часть замковой казны. Наверняка, в королевском казначействе знали примерную сумму, которая должна быть и в крепости, и в городе Вейнаг. Вот граф и хотел привезти в казначечейство половину этой суммы, а то, что он достал бы из городской заначки, собирался присвоить.
Спешить с обвинениями графиня не стала. Поздним вечером этого же дня, когда поисковая команда графа прибыла, чтобы забрать запрятанные деньги, её, на выходе, уже дожидался отряд ниндзей, который быстро и без лишнего шума всех повязал, а деньги перенёс в апартаменты графини ри, Шотел.
Уля испытывала огромное удовольствие вспоминая истерику и панику ри, Зенда. Обделить вассалов короля — это одно, а вот попытаться обделить самого короля — это уже совсем другое.
Граф совершил ведь и ещё одну подлость по отношению к королевству. Ради сохранения тайны своих финансовых махинаций, он не сообщил о крайне важных сведениях, которые также сообщил мэр во время пыток.
Уля давно уже, под влиянием Олега, научилась сдерживать первые импульсивные поступки и желания. Поэтому, не стала спешить с публичным разоблачением преступлений графа перед короной.
Брат ей ни один раз советовал, не всегда говорить, что знаешь, но всегда знать, что говоришь. Естественно, следовать его советам у неё получалось не всегда — всё же она была девушкой весьма непосредственной. Но, в этот раз, она поступила так, что, она была уверена, брат её действиями будет доволен. Олег про такое говорил «подсадить на крючок компромата».
Не ожидавшие ничего, кроме смерти, мэр и его секретарь получили вдруг шанс не просто остаться живыми, но и неплохо устроиться на новом месте, в графстве Шотел.
Уля не только сохраняла жизнь тем, кто сможет всегда свидетельствовать против ри,
Состоявшаяся у графа ри, Зенда беседа с графиней ри, Шотел показала, что он не дурак. Подлец, но достаточно умный подлец.
Чем ему грозит разоблачение, он понимал. Дело даже не столько в попытке обогатиться за счёт короны — этот грех он ещё смог бы оправдать, отдав королевским казначеям чуть больше уворованного, сколько в сокрытии, ради своих барышей, информации важной для подавления мятежа. Это может привести его на виселицу.
Понятно, что Уля теперь получила себе не просто недоброжелателя, а человека, который её ненавидит. Зато графу ничего не остаётся, как плясать под её дудку.
Она даже распорядилась вернуть ему гонца, которого ниндзя поочерёдно так и тащили за бригадой. И пусть граф теперь только попробует сообщить королю что-то, что она не одобрит — ему придётся тогда пенять только на себя.
При виде графини ри, Шотел Олни приходилось натягивать на своё лицо улыбку и говорит вежливые слова. Впрочем, ни одно, ни второе, не могли скрыть бешенства и отчаяния в глазах.
До главного здания крепости, на третьем, верхнем, этаже которого были её временные апартаменты, Уля не успела дойти, как была перехвачена радостным полковником.
— Всё, графиня, — с улыбкой сообщил он ей, — Мне удалось убедить этого упрямого графа. Так, вы представляете, он оказался настолько любезен, что не только согласился отдать нам половину крепостной казны, но ещё и готов поделиться половиной городской! — засмеялся Ашер, — Видно, дошло, что мы свершили….при вашей, конечно, помощи. Вернее, вы, при нашей свершили…, в общем, мы вам помогли…
— Мы вместе сделали это, — милостиво вытащила графиня запутавшегося полковника, — А граф, и правда, после того, как горячка боя схлынула, немного пришёл в себя и понял, чего требует справедливость. Очень хорошо, что наш добрый король направляет своими представителями таких достойных благородных.
Последнюю фразу Уля сказала уже, повернувшись к приблизившемуся к ним ри, Зенду.
— Дорогой граф, — приветствовала она его, — Рада, что вы нашли общий язык с полковником. Нам так, порой, не хватало согласия в ряде вопросов, но теперь, надеюсь, всё это в прошлом.
Уля искренне веселилась и злорадствовала в душе, видя, что красавчик-граф чуть зубами не скрежещет. Этот человек был ей искренне противен. Пожалуй, второй раз за свою недолгую жизнь она испытывала подобные эмоции.
Первого такого мерзавца, Арни, оказавшегося подлецом и предателем, бросившим в беде любившую его девчонку-посудомойку, кем она тогда была, Уля смогла, если не простить, то игнорировать, но тот был никем, рабом, пусть и привелигированным, кого она могла раздавить, как таракана, в любой момент.