Герцог ре, Сфорц
Шрифт:
— Банкиры, не только этот, из Глатора, но и почти все остальные, сейчас постепенно сворачивают свою деятельность и в Виноре, и во всех государствах юга и центра континента, — продолжил Агрий доклад, — Выводят наличность и слитки на запад и восток. Услуги наёмников потому так и выросли в цене, что нужно эти обозы охранять. Ждут большой войны.
— А чего её ждать? — пожал плечами Олег и достал из сетки, прикреплённой к столику, бутылку клюквенного кваса, так полюбишегося ему в этом мире. Он не то, чтобы каждый день только его и пил — вовсе нет. Но иногда, особенно, в летнюю жаркую погоду,
— Так, в том-то и дело, глаторец говорит, что всё это были детские игры, — с благодарностью приняв от своего герцога бутыль, Агрий скромно налил себе только половину такой же, как у Олега кружки, — Начинается долгая война за контроль над Ирменем, и без большой крови не обойтись — слишком жирный кусок эта транспортная артерия.
Эту геополитику Олег, в принципе, понимал уже после долгих бесед с Гортензией.
Полноводная, как Волга, река Ирмень обеспечивала кратчайший торговый путь с севера Тарпеции, где лежала большая и сильная Оросская империя, на юг, к Диснийскому океану, и дальше, к Валании, южному континенту, населённому множеством народов и богатых стран.
Королевство Винор, расположенное по обе стороны Ирменя, и несколько веков находившееся под неявным, но твёрдым контролем Хадонской империи, наряду с её влиянием и на другие государства этого региона, позволяли считать Ирмень, по-сути, Хадонской рекой.
Товары ороссцев и подконтрольных им государств, отправляемые по реке, обкладывались такими налогами, что, иногда, было выгодней и дешевле перевозить их океанскими кораблями вокруг материка.
Благодаря этому, выигрывала не только Хадонская империя, но и остальные государства юга — тот же Растин, к примеру. Они теснили своих северных соседей по материку на рынках государств Валании, а, чаще, и вовсе выступая посредниками.
Похоже, что обе эти империи, и правда, готовятся вступить в бой друг с другом. Только чужими руками и ценой чужой крови. Пока, во всяком случае, чужими.
— С Хадоном и Оросом мне всё понятно, — задумчиво произнёс Олег, — Сколько времени на это безучастно будет смотреть Кринская империя? Ты и про это не забывай. Не думаю, что у такого монстра тут тоже нет своих интересов. Ты молодец, Агрий, — не забыл похвалить своего разведчика Олег, — Но ты теперь настрой своих, чтобы и спали в пол-глаза. Что-то мне чувствуется, что, действительно, скоро нас ждёт большая драка.
— Да и так, господин, не спим. Главное, всё труднее становится понять, кто на чьей стороне играть будет, — пожаловался Агрий, — Даже наш король Лекс, теперь непонятно, куда он может повернуть. Всегда, вроде бы, Виноры были союзниками хадонцев, но наш король, он же на глаторской принцессе женился. И не получится ли так, что, в какой-то момент, он, под влиянием тестя, переметнётся к оросцам? Глатор же всегда тех поддерживал.
— Нет вечных друзей, Агрий, — вздохнул Олег, — Есть вечные интересы. Ты с маркизом Орро ни, Ловеном говорил? Этот прожжёный имперский дипломат, наверняка, знает намного больше любого,
Агрий вздохнул и грустно качнул головой.
— Хоть вы его и исцелили, господин, и глаза у него теперь два, и хромота прошла…., но боюсь…, простите, что говорю вам это, но…не друг он нам, — он посмотрел на своего герцога, ожидая его реакции на такое откровение.
Олег же только рассмеялся.
— Такая верность своей империи, не может не заслуживать уважения, Агрий. Но, конечно же, Орро большой гад. Так что он там крутит в Фестале?
— Да непонятно пока, — смутился Агрий, — Но он зачем-то с послами Руанского княжества и Линерии, этими нашими вечными беспокойными западными соседями, часто встречается. Я вот думаю…., - он замолчал, словно сам испугался своих мыслей.
Но Олег понял недосказанное.
— Ты начал подозревать, что империя хочет создать Винору проблемы, чтобы наш славный король не забывал, что его ждёт потеряй он поддержку Хадона и понадейся на очень далёких друзей из Ороса?
— Ну. Да. Примерно. Только, господин, как бы божественная Агния не заигралась с этими алчными волками.
— И те не сожрали бы совсем бедную овечку Винор? — снова рассмеялся Олег, — Я думаю, что мы не дадим. О, кажется, приехали к Весельчаку.
На дороге между Псковом и Неровом было построено достаточное количество постоялых дворов, чтобы идущие по этой дороге обозы могли каждую ночь ночевать под крышей.
Скорость, с которой мчалась карета, позволяла пропускать эти постоялые дворы по два, а то и по три.
Но сейчас, исполняя приказ герцога, отданный накануне, ехавший впереди эскорт, задолго до наступления сумерек, свернул к постоялому двору «Весельчак Чак».
Олег, отправляясь в дорогу, совершенно случайно вспомнил одну умелую девицу, которая, однажды, ещё по весне, очень хорошо его развлекла и расслабила с дороги. И произошло это именно в Весельчаке.
Не всё коту масленница. Далеко не в первый раз Олег смог в этом убедиться.
— Господин герцог, — тряс жирными щеками владелец гостиницы, — Да если б я знал! Да я бы никогда не продал эту рабыню. Я ведь и сам ей дорожил. Но уж больно она господину полковнику ри, Крету понравилась. Вот и отдал ему её. Ведь, считайте, задарма. За пятьсот рублей всего, — трактирщик чуть не всплакнул.
Его расстройство было так искренне, что Олег даже и не стал в нём сомневаться. Правда, непонятно, чего в этом расстройстве было больше — сожаления, что не смог сейчас угодить герцогу, или жалости к себе, что продешевил. Олег, больше, склонялся ко второму.
А ри, Крета понять можно — Рита на последних сроках беременности, а тут такая умелая девица подвернулась.
О, времена, о, нравы! А ведь Рита даже и ревновать к рабыне не станет — тут такое поведение мужей норма.
— Ладно, — махнул он рукой, — Не ной. Как я понимаю, она ведь у тебя не единственной была?
На постоялом дворе они задержались до позднего утра. Агрий, ещё не привыкший к совмещению банных процедур, употребления спиртного и развлечений с девицами, вышел к завтраку с довольно помятым лицом. Олег, не долго думая, подлечил своего верного сотрудника заклинанием Малое Исцеление, напитав его по-максимуму.